Основатель
Шрифт:
Значит, он должен предупредить кадаверциан?
Фэриартос огляделся. Этот дом был отдан в полное распоряжение гостя, и где теперь находился хозяин, можно только догадываться.
Гемран сунул руку в карман, нащупал телефон, превратившийся в бесполезный кусок пластмассы и металла в этом мире, и позвал мысленно:
«Паула…»
Отклик не пришел.
«Паула!»
Снова тишина. То ли девушка не хотела ответить ему, то ли пространство Леонардо не пропускало наружу его голос.
Вэнс рассеянно огляделся и вдруг заметил, как
— Эй, приятель! Что тебе надо?
— Это не птица…
Гемран обернулся и увидел улыбающегося Леонардо.
— Кто же это? — скептически осведомился певец, рассматривая голубя, перебирающего перья в крыле.
— Мысль. Устремление. Олицетворение вести… Некоторые из нас со временем теряют возможность покинуть свое убежище. — Художник обвел взглядом зеленый двор. — Чтобы не погибнуть в вашем мире, как Александр. Поэтому мы создаем посланников.
Художник наклонился, бережно взял птицу и погладил ее по голове.
— А вы, Леонардо, — негромко произнес Вэнс, наблюдая за ним, — можете уходить отсюда?
— Практически нет. — Он подал голубя Гемрану.
Тот неловко сжал теплое тельце, покрытое мягкими перьями, и понял вдруг, как давно не прикасался к животным.
Собаки не бросались на него в ярости, как на некромантов, но старались уклониться от общения, отбежав подальше. Кошки предостерегающе шипели. Большинство птиц по ночам спит, так что у него не было возможности пронаблюдать их реакцию. А эта не собиралась вырываться, только шевелила лапками, терпеливо дожидаясь, пока ее отпустят.
— Представь того, с кем бы ты хотел поговорить, и произнеси мысленно то, что хочешь сказать. Он передаст твое послание.
Голубь крутил головой, дружелюбно поглядывая на Гемрана.
— А как я узнаю об этом?
— Можешь не сомневаться. — Леонардо улыбнулся и слегка коснулся плеча Вэнса. — Для мысли художника нет ограничения ни временем суток, ни временем года, ни расстоянием.
Леонардо развернулся и направился в дом, оставив гостя в одиночестве.
«Я хотел всего лишь петь свои песни. Хотел независимости и Паулу. Меня никогда не тянуло на роль спасителя мира», — подумал Гемран. Он снова перевел взгляд на птицу и, спустя несколько минут напряженной работы разжал руки. Радостно трепеща крыльями, почтовый голубь взмыл вверх и растаял в воздухе…
— Извини, Крис, но сегодня у меня нет настроения веселиться.
Вивиан смотрел в окно, за которым шелестел листьями искусственный дуб, установленный рядом с пабом. Видимо, для того, чтобы придать наибольший ирландский колорит этому заведению. Странно, что владельцы не догадались понавешать на пластиковое дерево пучков омелы.
Бар внизу был полон народа и клубов сигаретного дыма. Местный оркестр уже начинал настраивать инструменты. Высокие, веселые голоса скрипок заглушали
— Да у меня тоже нет особых поводов для веселья, — ответил Кристоф, высматривая кого-то среди людей внизу.
Вивиан выразительно взглянул на него и сухо заметил:
— Поэтому на тебе сапоги с набойками, чтобы удобнее было танцевать рил?
— Не думаю, что сегодня дело дойдет до танцев, — рассеянно отозвался колдун.
— А до чего дойдет?
Некромант улыбнулся и, наконец, переключил свое внимание на ученика.
— Мне кажется, или ты стал увереннее чувствовать себя в этом теле?
Пожалуй, впервые Вивиан не почувствовал раздражения при разговоре о своем новом образе. Он задумчиво посмотрел в кружку темного пива и честно признался:
— Я перестал дергаться, что ты смотришь на меня, как на Флору. А в остальном — все по-прежнему.
— Кажется, я ни разу не забывал, что передо мной ты, а не она. Уж тебе-то должно быть известно, что некроманты — те, кто занимается оживлением мертвой плоти, — отлично видят внутреннюю суть под любой оболочкой.
— Ну, может те, кто занимается этим достаточно долго, и умеют, — пробормотал Вивиан. — О себе я ничего подобного сказать не могу.
Мастер Смерти пожал плечами:
— Все совершенствуются постепенно. Очередной экзамен ты сдал на отлично. — Кристоф снова бросил взгляд в нижний зал и заметил: — А вот и тому подтверждение.
Ученик оглянулся, но тут же сам почувствовал яркую, вибрирующую волну. Даханавар. По деревянной лестнице, ведущей на второй этаж, торопливо поднималась Констанс. Блеск ее рыжих волос был приглушен темной кружевной косынкой. Прямое черное платье казалось слишком простым после всех ее прежних экстравагантных кожаных нарядов.
«Это траурная одежда, — внезапно понял Вивиан. — Они все сейчас, наверное, ходят в черном в память о своих погибших друзьях».
Мастер Смерти поднялся ей навстречу, его воспитанник спустя мгновение сделал то же самое.
— Кристоф, Вивиан, доброй ночи. Я очень рада, что вы смогли прийти. — Констанс казалась одновременно взволнованной и смущенной. — Я хотела поблагодарить вас обоих и весь клан Кадаверциан. За себя, за своего ученика… — Девушка посмотрела на Вивиана и чуть улыбнулась. — За всех даханавар. Если бы не ваша помощь, сейчас нас было бы гораздо меньше.
— Скажи, как вы… теперь? — спросил ученик колдуна, чувствуя неловкость и за эту благодарность, и за свой вопрос.
— Мы почти уничтожили асиман, а те — нас. Резиденция клана в руинах…
— А по подземельям огнепоклонников слоняются единицы выживших, — закончил Кристоф иронически.
— Не слонялся бы никто, — с внезапной злостью возразила Констанс, — если бы не их огненная тварь. Саламандра. Дух Огня.
Она помолчала, а потом с видимым усилием взяла себя в руки и заговорила наигранно бодрым тоном: