Особая девушка
Шрифт:
И сейчас, подумав о нём даже после воспоминания о неприятном сне, я испытываю чувство, будто тысячи бабочек порхают в животе, разнося истому и желание по всему телу.
Мне становится стыдно и горячо от этих мыслей. И воспоминаний…
С концерта Стейс прошло полторы недели, и всё это время я строю из себя недотрогу, сгорая от желания, как в той тёмной комнате. Сладкие волны истомы скручивают низ живота, медленно, как волны моря в спокойную погоду, скользят ниже, и я, не в силах сдержаться, провожу
Медленно проникая за линию белья и чувствуя, как там всё мокро, представляю, что мы снова стоим вот так, обнявшись, и он вновь шепчет нежности на ухо, а его длинные пальцы…
— Ох… — не могу сдержать стона при разрядке.
Полторы недели… Уже полторы недели я начинаю каждое утро с соблазнительных мыслей о наслаждении и с желания… Только желанная разрядка приносит облегчение ненадолго. Я вижу Тео, чувствую его запах, руки на своём теле и почти плавлюсь, почти готова сказать, как самая последняя гулящая девка, что хочу его, и отдаться тут же.
Вчера после вечерней прогулки я почти соскользнула в эту бездну вожделения, просьба остаться со мной, зайти в комнату уже была готова сорваться с губ, но треньканье электронного письма от Дины немного перебило моё тлеющее желание. Я ретировалась от рук, губ, глаз, кожи Тео и стояла за дверью, тяжело дыша от пожара внутри…
«Вселенная, сколько так может продолжаться?!»
Перекатываюсь на кровати и встаю. Будильник пока не звенел, и можно почитать ещё, но мысли сейчас совсем о другом, иду приходить в себя в душ.
Струи воды, скользящие по разгорячённому телу, как и всегда, возвращают в равновесие, будто обнуляя всё беспокойство и тревогу. Сидя на кровати с полотенцем на голове, открываю браузер и принимаюсь искать информацию о своей матери, надеясь, что, кроме заметки об аварии, попадётся что-то ещё. Мила Лазо, Мила Лазо…
В безуспешных поисках проходит почти час. Приняв решение в следующий раз поискать однофамильцев, и расширить географию онлайн-поиска до соседних стран, сушу голову и спускаюсь на завтрак.
Внизу меня поджидает Тео, заговорщически улыбается и тянет за руку.
— Тео, — смеюсь, — куда мы идём?
— Мы сбегаем, тсс! У нас приключение!
— Молчу-молчу, — прикладываю руку ко рту.
Мы быстро садимся в машину, и Тео заводит мотор.
Когда мы выезжаем из поместья, он заговорщически подмигивает и говорит:
— Теперь спрашивай, я вижу, что ты умираешь от любопытства!
— Куда мы едем, почему сбежали?
— Потому что вчера я отпустил всех на ежегодный фестиваль на Хангане! И попросил не говорить тебе, чтобы устроить розыгрыш с побегом, — прыскает несносный вампир.
— Ах ты!.. — хлопаю по плечу в притворном гневе.
— Да, я! — белозубо улыбается вампир. — У нас сегодня насыщенный
— Снимаем вестерн? — подыгрываю с улыбкой.
— И его тоже, может, и кое-что ещё получится, — многозначительно скользит по мне наглым взглядом соблазнитель. Чувствую, как бегут мурашки, и стараюсь не отводить взгляда, но пока не получается.
— Кулинарное шоу хочешь? — кое-как придумываю ответную шутку.
— Может быть, если ты умеешь готовить, — дерзко поглаживает мою ногу Тео.
Молчу, чувствуя, как пожар разгорелся, и пламя движется вверх. Вздохнув быстро, свожу колени и стараюсь отвлечься на виды с шоссе.
Тео деликатно убирает руку.
Через пару минут мы подъезжаем к закусочной, которая действительно выглядит так, будто сошла с экрана ретро-фильма про старую Америку.
— Я здесь завтракал, ещё когда Сеул был вдвое меньше, чем сейчас. Тогда в моде были бургеры, и каких видов тут только не было, Мамма миа! — причмокивает мой спутник.
— А сейчас их подают?
— И их тоже, и здоровую еду. Есть всё, что угодно, — вампир галантно предлагает руку.
— Я голодная как волк! — веду носом при входе, чувствуя потрясающий запах запечённых булочек.
Ничего азиатского в этом заведении нет. На стенах висят вырезки из старых газет, ковбойские шляпы, стоят автоматы с газировкой, из динамиков льётся какая-то лиричная баллада на английском, улавливаю отдельные слова и фразы. Всё именно так, как представляется при фразе «придорожная забегаловка».
Народа очень много, место явно популярное. Однако официантка принимает заказ буквально через пару минут после того, как мы сели и открыли код с электронным меню.
— И форма, как в американских фильмах, — шепчу на ухо Тео.
— Она у них уже сто лет такая, — обводя взглядом помещение, замечает тот.
— Заведению что, сто лет?
— Немного больше. Я знал основателя. Сейчас это бизнес его внука. Старая корейская семья, все поклонники старой эпохи автостопов, путешествий без билетов. У них в Сеуле даже есть свои квесты на прохождение без гаджетов.
— Ого… Это как, это без глофона везде, или что?
— Да, представь, без навигатора, по загадкам надо искать всякие пункты на старомодной бумажной карте и добираться туда на общественном транспорте. В конце — приз. Естественно, только тому, кто дойдёт первым.
Я пытаюсь представить эту игру, как можно искать что-то не в глофоне и передвигаться без навигатора в таком огромном городе, как Сеул. Вспоминаю недавнюю прогулку с Тео по городу: пока тот расплачивался по счёту, я вышла из бара не в ту дверь и чуть не заблудилась на заднем дворе заведения.