Особый отдел
Шрифт:
– Неужели его убила стюардесса? – содрогнулась Людочка.
– При чём здесь стюардесса? – лицо Кондакова, и без того чуждое симметрии, скривилось от недоумения. – Пассажира задушил таксист, позарившийся на его багаж. Тогда одна импортная магнитола две штуки стоила.
– Две штуки баксов? – удивилась Людочка.
– Каких ещё баксов! Наших советских рублей. За баксы к стенке ставили.
Тут их прервал медэксперт:
– К сожалению, ничем вас порадовать не могу, – сообщил он. – Если в желудке что-то и осталось, то никакой анализ
– Зашивай, дорогой. Вот твой гонорар. – Кондаков, словно наёмный убийца, выхватил из-за спины свою стеклянную саблю.
– «Багратион»? – медэксперт мельком глянул на подношение. – Ладно, сойдёт… Бутерброды у меня в портфеле, а стаканы попросите в соседнем зале, где трупы обмывают.
– Я не пью, – решительно отмежевался Кондаков. – Не хочу на твой стол раньше срока попасть.
– А мадемуазель? – медэксперт накладывал стежки даже не глядя, словно опытная швея.
– Я беременна! – Людочка обхватила живот обеими руками. – Мне нельзя.
– Причина уважительная, – согласился прозектор. – Говорю вам как медик. Только беременным сюда ходить не полагается. Ребёнок садистом вырастет.
– Не беда, – дерзко ответила Людочка. – Я его тогда вам в обучение отдам. Пусть с котят и птичек начинает. Всё же лучше, чем живых людей потрошить.
– Она истеричка? – продолжая работать иголкой, поинтересовался медэксперт.
– Сейчас все барышни истерички, – примирительным тоном ответил Кондаков. – Особенно беременные.
– Он маньяк? – не осталась в долгу Людочка.
– Все трупорезы маньяки. – Кондаков не собирался грешить против истины. – Разве нормальный человек за такую работу возьмётся?
– Спасибо за комплименты, но я своё дело уже закончил, – медэксперт сорвал с себя клеёнчатый фартук, сплошь забрызганный кровью, – хотя нитки ещё остались. Если у кого в организме что-нибудь прохудилось, могу заштопать.
– Носки себе заштопайте, – огрызнулась Людочка, уже успевшая более-менее овладеть собой. – У меня тут заготовлен небольшой вопросник. Попрошу ответить по каждому пункту.
– С превеликим удовольствием. – Медэксперт откупорил стеклянную саблю и хлебнул прямо из горлышка.
– Пункт первый. – Людочка заглянула в список, который сама и составила, используя всю доступную юридическую литературу. – Каков возраст убитого?
– Около пятидесяти лет, – ответил медэксперт.
– Каковы причины, повлекшие за собой смерть?
– Обезглавливание.
– Каким способом оно могло быть осуществлено?
– Холодное, а также ручное огнестрельное оружие исключается. Транспортная травма тоже. Здесь собраны соскобы с мягких тканей шеи, – медэксперт продемонстрировал маленький пластиковый пакет, в котором находилось что-то похожее на мясной фарш. – По-моему, они содержат частички металла и взрывчатого вещества.
– Наступил головой на противотанковую мину, – прокомментировал Кондаков.
Людочка тем временем продолжала
– Нет ли во внутренних органах убитого каких-либо серьёзных паталогий?
– Внутренние органы в норме, причём их состояние указывает на то, что покойник при жизни не курил и не слишком злоупотреблял спиртным.
– Как давно наступила смерть?
– Примерно за сутки до поступления в морг. Я имею в виду не тот, где мы сейчас находимся, а городской, так сказать, общедоступный, куда несчастный случай или объективные законы энтропии когда-нибудь приведут и нас с вами.
– Необязательно, – возразил Кондаков. – Мне здесь больше нравится. Сейчас я узнаю минимальные расценки и начну копить денежки.
– А я вообще собираюсь жить вечно, – добавила Людочка и тут же, спохватившись, перешла на официальный тон. – Нет ли на теле убитого каких-либо признаков, позволяющих определить род его занятий? Имеются в виду мозоли, пигментация отдельных участков кожи, потёртости и так далее.
– Таких признаков нет, но можно со всей уверенностью утверждать, что физическим трудом он не занимался. Хотя поддерживал себя в хорошей форме.
– Кругом одни спортсмены! – не без иронии заметил Кондаков. – Пора бы и мне заняться чем-нибудь необременительным, вроде домино или шашек.
– Пётр Фомич, это не смешно! – взмолилась Людочка. – Если вы ничего не делаете, то хотя бы другим не мешайте.
– Молчу, молчу, молчу! – Кондаков приложил палец к губам.
– Давно бы так, – немного приструнив неугомонного старика, Людочка задала последний вопрос: – Хотите ли вы сделать какие-нибудь дополнения?
– Хочу, – сказал медэксперт, для которого коньяк был то же самое, что для других кефир. – Незадолго до смерти убитого его кожа приобрела загар. Искусственный или естественный, сказать не могу.
– Что значит незадолго? – хором поинтересовались Кондаков и Людочка.
– Недели за две… Ещё вот что. Когда я попытался взять соскобы из-под ногтей, материала для таковых не оказалось. Судя по всему, при жизни он регулярно посещал маникюрный кабинет.
– А часы он при жизни носил? – вдруг ни с того ни с сего осведомился Кондаков.
– Похоже на то, – медэксперт покосился на труп.
– На какой руке?
– На правой.
– Теперь поняла? – Кондаков похлопал себя по правому запястью. – Тот, о ком мы печёмся, часы тоже здесь носит.
– Вернее, носил… – поправила Людочка.
– Но вот, собственно говоря, и всё, – медэксперт стал собирать свои инструменты в объёмистый баул. – Чем смог, тем и помог.
– Спасибо и на этом. – Людочка выключила диктофон, который последние полчаса не выпускала из рук. – Я побегу к себе на работу. Возможно, ещё успею сдать образцы на анализ. Рада была познакомиться! Жаль только, что я надолго лишилась аппетита.
– А вы на кисленькое переключитесь, – посоветовал медэксперт. – На капусточку, огурчики, виноград… Аппетит обмануть проще, чем совесть.