Особый отдел
Шрифт:
– Сейчас узнаете… В подвал пацаны проникли не через дверь, а через котельную. Там дырка имеется замаскированная, про которую взрослые не догадываются. Заслышав подозрительный шум, ребята решили, что кто-то здесь занимается любовью, и стали потихоньку подкрадываться. Ну и, естественно, нарвались. Какой-то тип застал их врасплох, сначала слегка отдубасил, а потом велел забыть всё, что они в подвале видели. И для острастки ткнул носом в мертвеца. Это, мол, и с вами будет, если проболтаетесь. Такой урок ребятам до конца жизни не забыть. Вот почему
– Хорошо хоть, что их самих не убили, – вздохнула Людочка.
– Через день, говоришь, сообщили… – задумался Кондаков. – Значит, мертвеца в подвал ещё тёпленьким доставили.
– А как тот человек выглядел? – поинтересовался Цимбаларь. – Они его приметы запомнили?
– Смутно. Но дружно утверждают, что этот типчик был из бандитской среды. И разговорчик соответствующий, и все пальцы в наколках. Голова бритая, лоб низкий, лицо обыкновенное, хотя, как они заявили, очень страшное.
– Хороши приметы! – помрачнел Цимбаларь. – Надо этих ребят в оборот взять. Пусть фоторобот составят. А память я им освежу, не сомневайтесь.
– Вот это я бы не советовал, – в голосе Вани появилось что-то зловещее. – Со своей клиентурой я привык разбираться сам и в указчиках не нуждаюсь. Сверх того, что я узнал, не выведает даже детектор лжи. Незачем ребятишек зря беспокоить. Они и так страха натерпелись. А того бритоголового мы по другим приметам разыщем. Все его наколочки мне ребята здесь изобразили. За достоверность ручаются.
Ваня протянул вперёд правую руку, которую до этого держал под столом, и все увидели, что его пальцы и тыльная сторона ладони покрыты мелкими рисунками, сделанными обыкновенной шариковой ручкой.
Установилась напряжённая тишина, нарушаемая только сопением Кондакова да жужжанием недавно ожившей мухи.
– Сейчас этой блатной романтикой кто только не увлекается, – сказал Цимбаларь, но, присмотревшись повнимательней, добавил: – Хотя тут, похоже, всё сделано по понятиям.
– Вроде того, – нацепив на нос очки, подтвердил Кондаков. – Фраер на себя такой багаж не возьмёт. Ему не то что в зоне, а в любой забегаловке руки по самое не могу оторвут.
– Богатая биография была у человека, – присвистнул Цимбаларь. – Вот эта змея, обвивающая меч, означает, что он был осуждён по бывшей сто второй статье. Убийца, значит.
– А череп на фоне решётки есть знак того, что владелец татуировки сидел в крытке, – сообщил Кондаков.
– Такой знак обычно подтверждается ещё погоном на плече, – добавил Цимбаларь. – На безымянном пальце тоже серьёзная наколочка. Крест в ромбе – признак отрицалы.
– Или авторитета зоны… А вот что такое крест со звёздочкой, даже я не знаю. Не просветишь?
– Был в дисбате, – объяснил Цимбаларь. – Ты лучше подскажи, что может означать косой крест в овале?
– Возможно, побег, – предположил Кондаков.
– Нет, побеги иначе рисуются… Ну да ладно, что там ещё имеется? У тебя ведь, в отличие от нас,
– Пять крестиков на костяшках пальцев – пять ходок в зону. А вот эти буковки на крайних фалангах – имя или кличка… То ли Гоша, то ли Гога… не разобрать.
– И без того информации предостаточно. – Цимбаларь заметно повеселел. – Нам нужно искать человека по имени Гога или Гоша, загоравшего одно время в дисбате, впоследствии осуждённого за убийство, отбывавшего срок в тюрьме особого режима, в местах заключения ставшего авторитетом, а всего имеющего пять судимостей. Жаль, что вдобавок ко всему он не указал год своего рождения.
– Возможно, год рождения был выколот на левой руке, – сказал Ваня. – Левую руку ребята не разглядели. Говорят, она была в перчатке.
– Почему в перчатке? – насторожился Цимбаларь. – Ведь в ту пору уже тепло было. А может, этот фантомас бритоголовый левую руку вот так держал? – он неестественно вывернул локоть.
– Не в курсе… Но орудовал он только одной правой рукой, это ребята хорошо запомнили.
– Да знаю я этого чёрта безрогого! – воскликнул Цимбаларь. – Никакой он не Гоша и не Гога, а Гоба. Сергей Гобашвили! И на мизинчике у него не косой крест, как нам показалось, а скрещённые кинжалы – отличительный знак бандита кавказской национальности.
– Но ведь ребята говорили, что лицо у него было самое обыкновенное, – засомневался Ваня. – Грузина со славянином они бы не спутали.
– Да он такой же грузин, как я швед, – отозвался Цимбаларь. – Родился и вырос в Сызрани. Служил действительно на Кавказе. Там и с преступным миром связался. Левую руку потерял во время неудачного налёта на банк. Сейчас у него протез.
– Если тебе всё известно, то какие могут быть разговоры! Выясним через паспортный стол адрес этого Гобашвили и поехали его брать, – предложил Кондаков.
– Не так всё просто. В розыске он. Уже с год. Бежал с этапа, убив своего соседа по вагонзаку и тяжело ранив двух конвоиров. И это, заметь, с одной рукой.
– Да, зверь серьёзный, – задумался Кондаков. – Но всё же уголовник Гобашвили как-то не вяжется с миной, сделанной из никому не известного вещества.
– Вот мы про эту связь у него и спросим! Ребятишки нас на Гобу вывели, а Гоба ещё на кого-нибудь укажет. В этом наша работа и заключается – упорно тянуть ниточку.
– Нужную ниточку! А не первую попавшуюся…
Как бы подводя итоги, Цимбаларь сказал:
– Сейчас мы все разбежимся. Мы с Петром Фомичём будем искать Гобашвили по своим каналам, Ваня – по своим. Людочка должна собрать информацию обо всех обезглавленных трупах лет за пять. А ещё лучше – за десять. Связью пользоваться как можно меньше. Не исключено, что кто-нибудь уже следит за нами. Не зря ведь Горемыкин удрал в Непал.
– Сейчас он, наверное, поддерживает с нами телепатический контакт, – сказала Людочка.
– Это сколько угодно! – махнул рукой Кондаков. – От телепатических контактов детей не бывает.