Остатки
Шрифт:
Да уж, ничто так не заставляет остаться, как приглашение на свободу. Не очень-то теперь хотелось бежать отсюда, сломя голову и визжа от радости от того, что все разрешилось. Я бы сказал, что все еще больше запуталось.
– Спасибо, – попробовав на ощупь гладкость черного металла, поблагодарил.
Сэм только улыбнулся. Какой смиренный.
– Мне сказали, что ты и я – мы были вместе когда-то. Это правда?
На секунду лицо парня побледнело.
– Правда, – нехотя ответил он.
– Мы расстались?
– Да, – еще с большим трудом выдавил он,
Я успокаивающе положил свою руку на его.
– Это был я? – проникновенно смотря ему в глаза, зная, что причиняю боль, спросил. Но нужно же знать. Вдруг здесь кошка зарыта.
Он отвел взгляд.
– Только не говори – прости. А то совсем печально станет, – натянул улыбку, но она вышла тоскливой. Вот и ответ.
– Не скажу.
– Это в прошлом. Давай тему сменим.
– Ты можешь помочь мне?
– Все что угодно. Вот только в чем?
– Разобраться. Я запутался, а легче не становится. Все с каждым днем хуже и хуже, – проведя по волосам, вздохнул. Было больно дышать, с каждым вдохом горечь попадала в легкие.
Сэм не спеша приблизился и коснулся моих губ. Поцелуй получился облегчающим, как искусственное дыхание. Все провалилось к чертям. Ничего не осталось. Ничего не слышно из-за нарастающего шума, ничего не видно из-за плотно закрытых век, ничего нельзя сделать только потому, что не хочется.
Почему люди всегда должны делать выбор?
И ладно бы он резко повалил меня, не давая пискнуть, тогда бы да – было мне оправдание. Но я скотина. И сам сейчас делаю больно двоих людям, которым не безразличен. Простит ли Кира? Не знаю. Или мне пофигу. Я просто очень устал. И знаю, что устаю еще больше рядом с Кирой. А рядом с Сэмом могу отдохнуть. Если бы можно было вот так быть с ним, не ломая и не раня его чувства. Но как будто есть такая вещь, как справедливость.
– Пожалуйста, прекрати, если тебе больно.
– Мне всегда больно. Каждую секунду. Каждый миг, – быстро и жадно целуя меня, с трепетом говорил он. Ему невыносимо. Я это чувствую.
– Это что, судьба такая? – продолжал он – Где я был, когда ты решил оставить меня? Почему нельзя вернуть все? Далеко назад, когда все еще только начиналось. Когда я был уверен, что любим тобой. Неужели так вот все должно кончиться?
Я закрыл ему рот ладонью, заставляя замолчать. Приложив свой лоб к его лбу, молчал. Мне нужна передышка. Его боль слишком душит, даже эта капля травит так, как будто мне сообщили самую страшную новость. Что же тогда горит внутри него?
– Сейчас я твой, – прервал затянувшуюся паузу – Я понятия не имею, что будет через полчаса, но сейчас я твой.
Я так решил. Никто не вправе осудить меня. Я тоже человек и тоже могу ошибаться, сомневаться. Мне нужно отдохнуть.
Стал снимать с него одежду, бросая ее на пол. Мне нужна его нежность, его тепло. Поделись, не то твоя боль выжжет меня изнутри. Мне нужны твои руки. Забери у меня все, забирай меня, только не оставляй наедине с собой. Помоги найти ответ.
Это был один из немногих близостей, когда чувство моральной чистой радости в
Сэм взял мою ладонь и нежно коснулся губами запястья. Приведя себя в порядок, мы сидели прямо у стола. Откинувшись спиной на его грудь, я медленно перебирал его пальцы. Как будто спрятались от всех. А здесь тихо, хорошо, и никто не мешает. Даже дышится свободнее, ничто не стесняет легких.
– Как будто все повторяется, – улыбнулся он, поглаживая кончиками пальцев мое плечо.
«Лишь бы не кончилось так же…»
– Почему мы расстались?
Парень помолчал. Дав себе время, чтобы собраться, поцеловал в голову.
– Ты полюбил другого.
С какой-то стороны мне сейчас кажется это нереальным. Сэм – совершенен, почему же я разлюбил его? В нем невозможно найти что-то плохое, нет минусов. Он идеален. Рядом с ним чувствуешь себя так же, как и в каком-нибудь святом для тебя месте.
– И ты до сих пор мучился?
– Единственное, что было сложно – это невозможность снова прикоснуться к тебе. А так я всегда был рядом.
Я с недоумением посмотрел на него.
– Я тебя не видел.
– И тем не менее, – пожал он плечами.
– Расскажи.
– О чем?
– Об этом.
– Это неинтересно и к тому же некрасиво.
– Ну пожалуйста.
– Когда тебя похитили. Это я приказал Кайлу и Краю найти тебя и следить за тобой. Вот только один упустил, а другой сам начал влюбляться. Если тебя мучает надруганная честь во время похищения, то тебе не стоит беспокоиться. Их больше нет среди живых. И та миссия, когда тебя серьезно ранили, – на этом моменте он ностальгично хмыкнул, будто смеясь над собой – Я так долго ругался с Алексом. Я не хотел, чтобы ты участвовал в опасных операциях. Благо он меня вернулся в адекватное состояние. Все же ты сам выбрал уйти в группировку. Пришлось отступиться. Я же обещал тебе, что больше никогда не буду мешать. Это был твой осознанный выбор, пусть ты о нем и забыл. И на последней миссии, перед тем, как вы попали сюда, я тоже все время старался помогать и создать для тебя более-менее безопасную обстановку.
Обалдеть. Нет, ну тут конечно намного хуже слово подходит.
– Так что я всегда старался защищать тебя. Прости, если это не всегда удавалось.
– Глупости какие. Я тебе должен быть по гроб благодарен.
– Вот только не нужно. Я делал это не из соображений, что ты вернешь долг... А знаешь, что я понял окончательно, спустя некоторое время, когда мы расстались?
– М?
– По-настоящему любит тот, кто желает счастья любимому. Это было моей ошибкой – я хотел, чтобы ты был только моим. И этим еще больше оттолкнул от себя. Я был действительно помешан на тебе.