Остров Русь
Шрифт:
— Ну, — подбадривал Владимир. — Давай, хохочи, золотко!
— Чего с Емелей будет, как сыщут? — продолжая кривить лицо, спросила Несмеяна.
— Казним. Голову с плеч скинем, как положено.
Несмеяна тихо, уютно заревела.
— Ты чего, дочка?
— Люб он мне! — не прекращая реветь сказала Несмеяна. — Все женихи — придурки какие-то, клоуны, шуты гороховые. А он — серьезны-ы-ы-ый! Богаты-ы-рь!
— Липовый, — не терял духа Владимир.
— Какая разница, — огрызнулась Несмеяна. — Про то никто
— Так чего ж шум подняла? — не выдержал Владимир.
— Дура, — самокритично призналась Несмеяна. — Все равно никому меня не развеселить. Соврала бы, мол, заставил он меня посмеяться маленько, стала б женой богатырской. Внука бы тебе родила, наследничка!
Владимир потер лоб. Последний довод, похоже, попал в больное место.
— Значит так, дочурка. На Емеле свет клином не сошелся. Есть и другие на Руси богатыри. Кто нам первым на глаза попадется, того и окрутим.
Несмеяна, похоже, ждала не этого. Но возразить не успела. В дверь заглянул стражник и виновато произнес:
— Аудиенции просят, пресветлый княже!
— Занят я! — гаркнул Владимир.
— Убедительно просят, — не унимался стражник, потирая шишку на лбу. — Не кто-нибудь, а добрый-молодец Иван-дурак. С булавой. Может, пустим?
— Ох и распустились вы... — начал Владимир и вдруг оживился: — Добрый молодец, говоришь? — он заговорщицки глянул на Несмеяну. — Отлично. Даже лучше, чем богатырь, а то они больно наглые да своенравные. Пускай!
Стражник исчез, а в палаты вбежал Иван-дурак. Со сладостным для княжеского уха криком — «Не вели казнить, вели миловать!» — он бухнулся на колени. Пол в комнате захрустел.
— А, ты значит и есть Иван-дурак, — приглядевшись, разочарованно сказал князь. — Казнить не буду, но и награду отложим. Верно, Несмеянушка?
Та согласно кивнула.
— Не за себя прошу, за друзей моих, — вставая сказал Иван. — Не виноваты они, княже!
— Это кто ж не виноват? Илюшка, Алешка да Никитич Добрынька? Ну ты загнул! Несмеянушка, ты только послушай: над ним самим подозрение висит, а он за изменщиков просит!
Владимир поправил корону, прошелся взад-вперед, заложив руки за спину, и задумчиво произнес:
— Мы не французишки галантные, не британцы учтивые. У нас, у русичей, свой исторический путь. Мы пойдем другим путем!
Иван почесал затылок и виновато сказал:
— Не пойму я слов твоих мудреных, княже. Дурак. Так как насчет друзей моих?
— Чем докажешь, что не ругали они меня?
Иван задумался. Процесс протекал туго, с заминками. Наконец он произнес:
— Пресветлый князь, дело было так...
...Три богатыря да Иван-дурак сидели в трактире и пили ядреный русский квас. Илья Муромец рассказывал о своей любви к Алене.
— Как мне жить без нее, не ведаю! — воскликнул он в заключение. — А все ж верю:
— Ох как прав ты, — воскликнул Алеша с восторгом, — справедлив наш князь! Третий месяц нам жалование не повышает, а все равно люб нам Красно Солнышко! — Сказал и квасу выпил.
— Потому не повышает, что абы как мы ему служим, — разрыдавшись поддержал друзей Добрыня. — А надо б получше! Как земле русской!
...Владимир ошалело смотрел на дурака. Потом спросил:
— И ты надеешься, что я поверю в сей бред?
— Надеюсь, — признался Иван. — Черномор на ухо туг, недослышал, сам додумал и наябедничал.
— Слово дурака против слова Черномора, — усмехнулся князь. — Кому поверю, как сам разумеешь?
— Черномору, разумею, — обреченно вздохнул дурак.
— Так-то, — сказал Владимир назидательно. — А чего припозднился с оправданиями-то? После кваса отходил?
— На сходке ВБО я был.
— Не матерись при дамах! — сурово оборвал его князь. — Где был, что делал? Объясняй!
— Былины слушал, медовуху кушал, — начал перепуганный Иван. — Сидели бояны, не трезвы не пьяны, друг другу улыбались, в любви признавались. Самый главный был боян...
Со страху и под влиянием воспоминаний дурак заговорил стихами. Князь и Несмеяна обалдело слушали рассказ о боянских спорах, о новых былинах и о появлении зеленоголового бояна.
— Волосы — как травка, на шее — бородавка, грамотка подделана, да отлично сделана...
— Рифма слабая, — вставил князь.
— Я же там стоял на страже, думал, вдруг прорвется враже? Как услышал про наветы, прибежал едва одетый. Вот стою перед тобой и рискую головой...
— Во! — оживился Владимир. — В конце ты малость раздухарился. Стоишь и рискуешь, точно. Все остальное — чушь собачья. Бояны — интеллигенты, медовуху не пьют. Людей с зелеными волосами не бывает. У китайцев волосы синие, то всем известно, а вот зеленых в природе нет. Что с тобой делать дурак?
И тут княжеские палаты сотряслись от хохота. Задрожали стекла, посыпалась штукатурка, испуганно поникла ветками березка в кадке.
Смеялась Несмеяна. Заливисто, радостно, тыча пальцем в Ивана и хватаясь за грудь. Владимир неумело перекрестился и запричитал:
— Доченька, доченька, что с тобой? Поперхнулась что ли? Успокойся! Ничего смешного нет! Это просто дурак!
— У... у него... у него на штанах... — Несмеяна зашлась в хохоте, потом зарделась и скромно закончила: — ширинка расстегнута. Вот как торопился.
Иван-дурак, заслонясь булавой, торопливо приводил штаны в порядок. Князь Владимир чесал затылок. Потом задумчиво сказал:
— Интересно, почему тебя такая малость насмешила? Видать, и вправду замуж пора... Иван, ты понял? Несмеяна — невеста твоя отныне!