Остров Русь
Шрифт:
— Оптимизм? — поразился Смолянин.
— Он самый!
— Да... — протянул Смолянин. — Вот оно что... А скажи, Алеша, русский былинный герой, чтобы ты сделал, едучи с друзьями по чисту полю, коли увидел бы чудо-юдо неслыханное?
— Рассмеялся весело, да друзей бы пригласил подивиться! — хорохорился Алеша.
— Посмотри направо, — предложил Смолянин, похихикивая.
Алеша посмотрел — и зашелся в нервном смехе. По степи широкой бежало к ним чудо-юдо узкое, на сороконожку похожее, только
— Толмач... толмач... — прошептал Алеша, сдерживая истерический хохот. — А тебе не страшно?
— Нет, я же русский! — гордо ответил Смолянин.
Тем временем и остальные богатыри заметили чудо-юдо и остановились. Невиданное страшилище бежало к ним, посверкивая на солнышке чешуей и помаргивая многочисленными глазками.
— Ух, раззудись плечо, размахнись рука! — крикнул Иван-дурак и запустил в чудо-юдо булавой. Та попала чудовищу в глаз, погнулась, и отлетела в сторону.
— Фигово, — грустно сказал Илья. Добрыня одевал булатные рукавицы. Алеша молился. Смолянин оптимистически хохотал. Кубатай нервно грыз семечки, не забывая при этом ласкать эфес сабельки острой. Иван дурак готовил к бою меч-кладенец.
А чудище, слегка изменив направление бега, стало огибать друзей.
— Пронесло, — ахнул Алеша.
Чудо-юдо круто повернуло, и стало замыкать друзей в кольцо.
— А ты говорил — пронесло! — удивленно воскликнул Смолянин.
— Пронесло, — упрямо повторил Алеша. — Со всяким бывает.
Чудо-юдо замкнуло друзей в кольцо, всунуло внутрь кольца головы и ехидно спросило:
— Ну че, богатыри, кранты пришли?
— Посмотрим, — рассудил Иван-дурак и рубанул ближайшую голову мечом-кладенцом. Меч жалобно звякнул, но чешую не прорубил.
— Не поможет! — гордо сказало чудище. — Я Кащеем наколдованно, против вас науськано, от всех богатырских приемов защищено. Говорите, чего с вами делать: раздавить телом бронированным, или съесть сырыми, или вначале огнем пожечь, потом съесть?
— Может, бросить нас под ракитов куст? — робко предложил Добрыня.
— Нет, братец, не выйдет! — захохотало чудо-юдо. — Не такое уж я темное! Между прочим, решайте быстрее, а то мне о жизни поразмышлять хочется. Я по натуре — естествоиспытатель!
Богатыри подавленно молчали. Лишь Алеша исподтишка колол саблей ближайшую к нему голову чуда-юда, но эффекта это не давало.
— А как же оптимизм? — лепетал смущенный толмач. — Алеша! Че с оптимизмом-то делать?
И тут, в самый тягостный момент, мудрец Кубатай дощелкал-таки семечки в первом мешке, и воспользовавшись перерывом спросил:
— Чудо-юдо, а вы не подскажите, кто вы — млекопитающее, рептилия, или членистоногое?
Слегка покраснев, чудо-юдо жеманно ответило:
— Млекопитающее...
— Логично, — рассудил Кубатай,
— Какие? — с любопытством спросило чудо-юдо. Но мудрец уже думал о другом:
— Но самое удивительное, это замечательная координация движений конечностей вашего тела. Скажите, каждая пара ног имеет собственный, автономный нервный ганглий?
— Нет... кажется... — растерялось чудо-юдо.
— Нет? А как же вы ухитряетесь передвигаться?
— Не знаю...
— И еще считаете себя естествоиспытателем! — Кубатай покачал головой. — Давайте внесем ясность в этот вопрос. Какая пара ног движется первой?
— Третья левая и семнадцатая правая, — неуверенно заявило чудовище.
— Точно?
Чудо-юдо разомкнуло кольцо вокруг богатырей, неуверенно прошлось взад-вперед и призналось:
— Когда как.
— Но должна же быть система! Вот у вашей младшей родственницы, сороконожки, по последним данным...
Богатыри, обалдев, слушали Кубатая. Первым не выдержал Илья — схватился за сердце и прошептал: — Лучше пусть нас съедят...
Но Добрыня, более стойкий, заткнул ему рот рукавицей. Кубатай тем временем учил чудо-юдо методу передвижения сороконожки:
— Так, пошла левая сторона... Седьмая нога! Выше! Теперь правая, через одну ногу, так... Теперь все ноги поднять!
Чудо-юдо выполнило приказ и тяжело рухнуло на землю. Растерянно пролепетало:
— Мудрец, у меня не получается... Может, лучше, как раньше ходить буду?
— Как раньше — это примитивно, — заявил Кубатай. — Должен быть непрерывный прогресс! Во всем! Сегодня улучшим походку, завтра — азбуку выучим, послезавтра — в Думе князя Владимира сиживать будем! Так, в чем же дело с передвижением... Ага! Какая голова у тебя принимает решения? Та, что говорит?
— Я принимаю, — хором ответили семь голов. Потом подозрительно уставились друг на друга.
— Но-но! Так не пойдет! — Кубатай тревожно потер лоб, достал саблю, и покачивая ей как дирижерской палочкой начал опрос:
— Ты мыслишь?
— Да, — скромно ответила первая голова.
— Значит, существуешь. А ты?
— Тоже! — косясь на первую голову заявила вторая.
— А ты?
— И я!
— Он? Она? Вместе? Все семь, что ли? Ну, ребята! Как говорил один мой маленький друг, генло муф-ап, фараон сен крап. Или, по-простому: у семи нянек дитя без глаза. Нельзя же всем семи головам заведовать движением! Давайте решим: кто будет двигать ногами, кто языком, кто будет есть и пить, кто вылизываться, кто следить за приближением неприятеля, кто контролировать процессы пищеварения...