Остров
Шрифт:
– И является врагом. Вы должны его найти и убить. Hay обратился к Юстину:
– Ты свободен.
– Нет, – ответил Юстин. – Я буду охотиться. Мейнард, услышав слова Юстина, на мгновение пожалел о том, что вернулся на остров. Но он отмел ярость в сторону – пока он жив, он не смирится с потерей сына.
– Хорошо, Доктор, – сказал Hay. – Мы соберем всю компанию и поищем его. Мы начнем со скал за холмом, – он указал прямо на Мейнарда, – и прочешем весь остров. Если он здесь, мы его найдем, даже если он при помощи волшебства уменьшился до размеров новорожденного
Hay приказал Ролло оставаться у лодок и пошел с Виндзором и мальчиками вглубь острова.
Спустя некоторое время Мейнард услышал глухой звук рога, сзывающего всех в одно место. Его план – если таковой вообще будет – пока подождет: сейчас ему нужно было бежать, скрываться, избегать тех, кто его ищет. Они не смогут прочесать весь остров. Должна же быть пещера, или канава, или крона дерева, которую они пропустят.
Они искали умело и тщательно. Они шли по острову, как низовой пожар, ничего не пропуская. Они шли плечом к плечу, растянувшись цепью от одного берега до другого. Их скорость определялась самым медлительным из них – если кому-нибудь надо было остановиться, чтобы тряхнуть дерево, перевернуть камень или развести кусты, остальные ждали. Через эту сеть ничто не могло просочиться.
Они вспугивали птиц, крыс и ящериц, гоня их перед собой.
Мейнард держался впереди, достаточно далеко для того, чтобы они не могли ни слышать, ни видеть его. Ему не хотелось слепо нестись на южную оконечность острова, потому что тогда он окажется в ловушке, откуда единственным выходом будет брести вброд или плыть к мелям, где он представит собой четкую, ясно различимую цель. Он тщательно исследовал каждый куст, каждую хижину, каждую ямку в земле.
Они не стремились соблюдать тишину. Они топали ногами по земле, шуршали кустами и перекликались друг с другом. Они были совершенно уверены в успехе.
Мейнард вышел на поляну, где работали оружейники. Под навесом были лежали бочонки с порохом, сломанные мушкеты и пистолеты были разложены на столе для починки. Мейнард быстро осмотрелся и решил, что здесь не спрячешься.
Ползя по тропинке, он услышал позади голос Hay, кому-то объяснявшего:
– Прежде всего смотри на свежие признаки копания. Замечай каждую горку, разбросанную землю, воткни туда кинжал. Ну?
Голос Юстина:
– Ничего.
– Хорошо. Теперь мы перевернем каждый бочонок, стол, проткнем мечом каждый куст.
Мозг Мейнарда впитывал все, что он слышал; все может пригодиться. Дойдя до следующей поляны, он осознал, что услышанная информация оставляла ему всего несколько секунд жизни. Это была та поляна, где компания собиралась прошлой ночью – угли все еще дымились под котлом с ромом, – и на дальней стороне виднелись две свежие могилы: Баско и педика. Везде – кучи песка и земли. Было соблазнительно добавить еще одну небольшую кучку к общему беспорядку. Сюрприз будет таким же ужасным, как и боль, когда – скрючившись к задыхаясь в темноте – он почувствует укол меча.
Он двинулся дальше, мимо поляны педиков и мимо поляны шлюх, мимо отхожего места и полянки Бет. Дальше
По мере того, как голоса приближались и становились четче, они как бы концентрировались, так как остров здесь резко сужался, сводя людей вместе и захлопывая ловушку.
Мейнард решился. Он срезал пустой изнутри тростник. Он войдет в воду и, лежа на спине, будет дышать сквозь трубку, стараясь одновременно отплыть подальше. Они, вероятно, его увидят, а если увидят, то будут преследовать, а если будут преследовать, то схватят, а если... к черту. Он сделал шаг к берегу.
Затем он услышал рог – два отрывистых сигнала. Предупреждение. Еще два. Пауза. Еще два.
Сначала он подумал, что его заметили, и приготовился броситься к воде. Но голоса внезапно стали стихать, двигаясь к северу.
Осторожно он двинулся за ними, держась в стороне от тропинок, выглядывая из-за кустов.
– Судно.
– Где?
– С юго-запада, двигается на север.
– Что за судно?
– Большое. Голос Hay:
– К лодкам! Виндзора:
– Вы не можете сейчас бросить это дело!
Hay, сердито:
– Спрячь язык, не то я тебе его отрежу!
Мейнард ничего не видел, но слышал, как люди кричат и бегут к бухте. Он вернулся к полянке Бет и, подползая к берегу, стал смотреть на юг.
Судно находилось в двух-трех милях от него, но носовая волна, вздымавшаяся и сверкавшая на солнце, сказала ему, что это – большое и быстроходное судно, слишком большое для спортивной яхты, и слишком быстрое для рыболова. По мере того как судно приближалось, именно цвет корпуса на фоне сине-зеленой воды возбудил в груди Мейнарда проблеск надежды – белый – Береговая Охрана. Судно шло на север, держась в стороне от мелей, и по его скорости можно было заключить, что оно здесь не для того, чтобы осматривать достопримечательности.
Мейнард хотел было подбежать к берегу и махать, но после минутного раздумья он отбросил эту мысль. Курс корабля проходил как минимум за полмили от берега. Вахтенный на мостике будет смотреть на рифы, а не на землю. Мейнард мог помахать чем-то заметным или направить солнечный зайчик на судно, или создать такое движение, которое привлечет внимание вахтенного, но вероятность успеха была слишком мала, а опасность провала – слишком велика; если корабль пройдет мимо, то все будет кончено. Ему нужно было послать такой сигнал, который обязательно привлек бы их.
Он побежал по тропинкам вперед, не обращая внимания на шум, безрассудно полагая, что все население острова собралось в бухте. Когда он к ней приблизился, он замедлил скорость и стал пробираться чащей.
На берегу он остановился и прислушался. Пинасы готовились к выходу. Он шагнул было вперед, чтобы попытаться увидеть берег, но услышал голос Hay.
– Вот это будет добыча!
Мейнард оцепенел. Голос раздался всего в нескольких футах от него, с другой стороны густого куста. Hay и Виндзор сидели на склоне холма и разглядывали судно в бронзовую подзорную трубу. Если бы Мейнард сделал этот шаг, он бы на них наткнулся.