Остров

Рейн Ширли

Я пожала плечами. Тоже верно. Хотя, с другой стороны, много ли нам известно о призраках?

Так или иначе, это было хоть какое-то объяснение. И поскольку те двое – и никто другой – больше не объявлялись, мы понемногу успокоились. Договорились, что если найдем какие-нибудь останки, то непременно похороним их по-человечески. В глубине души я надеялась, что если вчера и впрямь нам явились призраки, то, может быть, они слышат этот разговор и оставят нас в покое. В надежде, что мы поможем им упокоиться с миром.

Солнце уже стояло высоко, есть хотелось зверски. Еще бы! Вчера мы

вообще не ужинали, а сегодня утром лишь слегка перекусили, торопясь начать поиски. Нужно было подзаправиться как следует, и я решила пойти набрать трепангов, а потом запечь их на костре. Вкуснее всего получается, конечно, если обжарить "морские огурцы" в масле, но для этого требуется вместительная посуда, а где она? Да и масла пока не было.

– Ты ведь говорил, что нашел у подножья скалы глину, и обещал сделать горшок, чтобы можно было приготовить что-нибудь горяченькое, – напомнила я Антару.

– Да, да, – рассеянно ответил он. – Ты иди, а я только еще разок пробегу по краю леса и тут же отправлюсь за глиной, – заметив, что я недовольно поджала губы, он добавил. – Будет тебе горшок, не волнуйся. Но согласись – если мы кого-нибудь упустили, то неизвестно еще, понадобится он нам вообще или нет.

– Ох, только вот этого не надо, пожалуйста! – воскликнула я.

– Чего? – он с деланным удивлением округлил глаза.

– Каркать, чего же еще? Ладно, ладно, убедил, – и я с легкой душой – и еще более легким, совершенно пустым желудком – вприпрыжку помчалась к океану.

ГЛАВА 4. ОТКРЫТИЯ

– 1

Мое когда-то нарядное голубое платье оказалось безнадежно загублено, пока я бегала в нем во время шторма. Да и где мне тут танцевать? Еще в первый день нашего пребывания на этом острове я безжалостно отодрала от подола приличный кусок и сделала из него что-то вроде большой сумки, в которую мы складывали орехи, фрукты и другую еду; в руках, ясное дело, много не унесешь.

Ловить трепангов и устриц – дело нехитрое, и я очень быстро набрала почти целую сумку. Море ластилось к берегу, по небу величаво плыли большие белые облака. Они затеняли солнечный свет, и он не жег, а ласкал – самая моя любимая погода.

Повесив сумку на плечо, я зашагала обратно. По дороге обогнула скалу и нашла то место, где Антар обнаружил глину. Ни его самого, ни каких-либо признаков того, что он выполнил мою просьбу, там не было. Ну, естественно, подумала я. Глина, горшки – ерунда какая. У мужчины всегда найдется дело поважнее. Мне пришло в голову, что, за неимением масла, лучше всего было бы запечь трепангов в глине. Положив сумку, я принялась ковырять глину. Она показалась мне очень хорошей на ощупь, в меру мягкой и липкой, только была не розоватая, как у нас дома, а темно-коричневая. Слепив приличный комок, я подумала, что, может, стоит самой заняться горшком. Пока еще Антар раскачается. Правда, я никогда не делала ничего подобного, но, как известно, не боги горшки обжигают.

У дома Антара тоже не оказалось. Хорошо хоть, я догадалась заранее взять у него Светлячок, а целую кучу сухого хвороста он насобирал еще вчера. Я уселась рядом

с очагом и съела несколько бананов; уж очень пусто было в животе. После чего без хлопот разожгла костер – какая все-таки прелесть этот Светлячок – и занялась обедом. Работа была привычная, руки сами делали свое дело, а мысли мои улетели к далекому дому. Пита уже, конечно, похоронили. Бедная, бедная мама! Как она там? Ей и с сорванцами хлопот хватает, а тут еще маленькая Кума на руках. Старшему, Вандеру, недавно исполнилось восемь, и он все еще баловался и бездельничал, точно маленький. Может, хоть теперь возьмется за ум. Но все равно – мальчишка, какой из него помощник для мамы?

Все, теперь оставалось только ждать, пока "морские огурцы" будут готовы. Я сполоснула руки, напилась и прислонилась к стене дома, чувствуя блаженную усталость. Все-таки мы сегодня обежали практически весь остров.

Где, в самом деле, Антар?

Я выпрямилась, настороженно оглядываясь. Ощущение мира и покоя мгновенно улетучилось без следа. Кругом было по-прежнему тихо, если не считать безмятежной переклички птиц в ветвях деревьев. Однако теперь в этом спокойствии мне почудилась угроза. Что-то не так. Что-то явно не так. Даже если Антар добросовестно решил обойти еще раз весь остров, все равно ему уже пора вернуться. Или, по крайней мере, он должен был бы хоть раз попасть в поле моего зрения, мелькнуть среди деревьев, стеной стоящих вокруг поляны; не говоря уж о том, что мог бы и забежать сюда, не пропадать так надолго, заставляя меня волноваться.

Я попыталась успокоиться. Охотится, может быть? Или, не дай бог, и здесь нашел какой-нибудь "клад"? Если так, то запросто может провозиться и до вечера, не замечая, как летит время. Или… Ну, конечно! Я вскочила и понеслась обратно к тому месту, где были залежи глины.

Прибежала, запыхавшись, но, увы, Антара там не оказалось. Ветер посвистывал в ветвях деревьев, что-то вкрадчиво шептали морские волны, гортанно перекликались чайки.

На этот раз в их криках мне почудилась угроза.

Пусто. Никого. – Анта-а-ар! – закричала я, приложив к губам сложенные чашкой руки.

Ветер разнес по острову мой призыв, увы, оставшийся без ответа. Теперь я уже не сомневалась – что-то произошло.

Наверно, Антар наткнулся на вчерашних людей, а может быть, и на других. Кто знает, сколько их тут и где они прячутся?

Я затравленно оглянулась. За каждым камнем, каждым кустом мне мерещился притаившийся враг.

Спокойно, сказала я себе. Попробуй рассуждать спокойно, иначе ты просто потеряешь голову и наделаешь глупостей. Не надо метаться, не надо кричать. Думай, думай, думай.

Я прижалась спиной к скале – так, по крайней мере, никто не нападет сзади – и попыталась последовать собственному совету. И спустя некоторое время возник хоть какой никакой, но план. Нужно подняться на скалу. Пока я буду на ней, никто не сможет подобраться ко мне незаметно, зато я сама увижу весь остров. Может, удастся разглядеть Антара, самозабвенно откапывающего очередные "сокровища". Или, если его и в самом деле похитили, тех, кто это сделал. Или хотя бы какие-то признаки их присутствия.