Освободители
Шрифт:
Миранда собрал обширную коллекцию документов и передал ее на британский корабль, уходивший из Ла-Гуайры. Он принял решение отправиться на запад — в независимую Санта-Фе-де-Боготу. Оттуда он продолжит свою борьбу. Миранда сказал своему помощнику Педро Гуалю, что присоединится к Нариньо, лидеру Санта-Фе, чтобы начать новую атаку на Венесуэлу. Его упаднические настроения, вызванные землетрясением и выступлением роялистов, уже прошли.
Около пяти тысяч солдат в отчаянии вернулись в свои казармы. Они говорили, что их штыками загоняют в прошлое. В Каракасе царили пораженческие настроения, которые описал в письме к Миранде один из его сторонников:
«Люди поглощены интригами и
Миранду осудили архиепископ Колл-и-Прат и маркиз дель Торо, который заменил Миранду на посту главнокомандующего. Кстати, дель Торо был покровителем Боливара. 30 июля в 8 часов вечера Миранда прибыл в Ла-Гуайру. Он был истощен. Вероломство его недавних приближенных приводило его в отчаяние. Его приветствовала огромная толпа народа. Свой багаж Миранда погрузил на борт британского корабля «Сапфир». Одним из условий капитуляции была блокада испанцами порта в Ла-Гуайре. Капитан «Сапфира» Хейнис уговаривал Миранду проигнорировать это условие и подняться на борт корабля, а утром решить, что делать дальше. Миранда устал. Он не спешил сообщить приветствовавшим его людям, что покидает страну, поэтому не принял предложение Хейниса. Это станет его роковой ошибкой. Он поехал в дом де Лас Касаса, где уже гостил Боливар, и лег спать.
Де Лас Касас очень не любил Миранду. Он обвинял его, говоря, что тот послал «абсолютно голых людей, на некоторых не было даже рубашки, на штурм порта. Их оружие было в ужасном состоянии. У некоторых не имелось ни винтовок, ни штыков». Де Лас Касас считал себя лично ответственным за соблюдение условий капитуляции, а значит, должен проследить, чтобы ни одно судно не вышло из порта. Де Лас Касас не хотел, чтобы Миранда покидал страну, еще и потому, что боялся наказания Монтеверде.
Мигель Пенья, гражданский губернатор порта, в свою очередь, недолюбливал де Лас Касаса. Пенья планировал свой побег из страны и предложил Миранде тайно вывезти его за границу за четыре тысячи песо. Миранда предложил восемьсот. Вероломный Пенья, слуга двух господ, имел тайную связь с испанским командующим Монтеверде.
Когда Миранда отошел ко сну, де Лас Касас, Пенья, Боливар и еще несколько офицеров собрались, чтобы обсудить ситуацию. Совещанием руководил Боливар. Он обвинил Миранду в преступной нерешительности под Маракэем и Ла-Викторией и осудил капитуляцию. Миранда, уверял он, собирается бежать за границу, оставив их на произвол судьбы. Капитан не имеет права покидать тонущий корабль первым. К тому же Миранда, спасаясь, хочет прихватить с собой казну. Ярость и красноречие Боливара убедили остальных.
Де Лас Касас и Пенья руководствовались в основном эгоистичными интересами. Они предлагали передать Миранду испанским властям. Испанцы жестоко отомстят, твердили они, если Миранде позволено будет уйти. Они уже договорились с Монтеверде, и им была обещана гарантия неприкосновенности или как минимум доброжелательное отношение. Боливар требовал расстрела «предателя», но де Лас Касас и Пенья были решительно настроены на выдачу Миранды испанским властям.
В три часа ночи, когда враждующие группы монархистов и сторонников Миранды высыпали на улицы переполненного беженцами порта, Боливар с двумя офицерами и подразделением солдат вошел в резиденцию де Лас Касаса. Миранда,
Окинув своих конвоиров высокомерным взглядом, Миранда попросил позволить ему одеться. После этого его грубо схватили и этапировали в тюрьму. Пенья верхом на лошади отправился в Каракас, чтобы рассказать обо всем Монтеверде. Наградой за пленение Миранды должна была стать для него должность помощника командующего испанскими войсками.
После появления де Лас Касаса один из командиров Монтеверде отправился в Ла-Гуайру. Де Лас Касаса сначала посадили под замок, но затем освободили — в обмен на арестованного Миранду. Боливар и другие молодые республиканцы были уверены, что им дадут уйти, но в результате вероломства де Лас Касаса испанцы схватили и их.
Это было одно из самых трагических предательств в латиноамериканской истории. Всего два года назад революционно настроенный молодой человек уговорил своего кумира вернуться в Венесуэлу. Несмотря на возраст и усталость, кумир все-таки вернулся. Сначала Миранда с уважением отнесся к своему апологету, даже наделил его большими полномочиями. Однако Боливар не оправдал его надежд, хотя, надо сказать, в этом не было его вины.
Симон был в отчаянии. Он был презираем и опозорен человеком, которому сам помог прийти к власти в Венесуэле. После всех этих испытаний преклонение Боливара перед Мирандой сменилось неподдельной ненавистью. Теперь он ощущал в себе только одно желание — отомстить. Боливар не мог один нести всю тяжесть вины за поражение, ведь в этом был повинен и человек, который не пришел на помощь, — Миранда. Ведь именно Миранда вел бесполезные и нерешительные военные действия, именно он был инициатором капитуляции и собирался бежать из страны, прихватив с собой часть государственной казны.
Возможно, Боливар подсознательно соперничал с Мирандой и желал убрать со своего пути этого знаменосца независимости Южной Америки. И в дальнейшем Боливар отличался ревностным отношением к успехам своих соперников, и только к концу жизни такого рода вещи перестали волновать его.
Латиноамериканские историки воздают должное и Миранде, и Боливару. Им трудно смириться с тем фактом, что один величайший герой предал другого величайшего героя и захватил его в плен. В народной иконографии Миранда и Боливар стоят в одном ряду и до сих пор изображаются ближайшими друзьями.
…Наконец-то давний и самый ненавистный враг Испанской империи был схвачен и заключен под стражу. Миранду содержали в тюрьме Ла-Гуайры. Его документы и деньги благополучно отбыли из страны на английском военном судне «Сапфир» и были переданы британским властям в Кюрасао. Оттуда их переправили лорду Батерсту, министру правительства лорда Ливерпуля. Теперь они хранятся в загородном имении лорда Батерста в Сиренцестер-парке.
Находясь в темнице, Миранда отказывался от всякой еды, потреблял только хлеб и воду. Он очень боялся быть отравленным. Захват Миранды в плен противоречил условиям капитуляции. Однако этот сибарит и бонвиван провел в суровых условиях заключения восемь месяцев. Затем его перевели в тюрьму Сан-Фелипе в Пуэрто-Кабельо, где с ним обращались немного лучше, даже позволили писать воспоминания. Миранда назвал их «Хроникой самозащиты». Его красноречие не подвело его. В этих записках Миранда утверждает, что стремился достичь примирения между Испанией и независимой Венесуэлой, которая, однако, использовала его, а затем объявила предателем.