Шрифт:
«От…и До…»
Моим любимым: Маме и Отцу, и жене Олесе посвящается.
Мои Отец и Мать под Пресс
Всей первой половины
Века двадцатого попали.
И были они ввергнуты во холод,
Кровавые репрессии и голод,
И в Мировую страшную войну,
Во всем подобную Армагеддону…
И оставались Настоящими Людьми
Во испытаньях всех они;
И в поколении их выжило
Пять человек из ста…
И я – ребенок тех пяти процентов,
Вошел в другую века половину.
И, оттиском в сознаньи, приобрел
Ее бесценный опыт…
И в веке, следующем уж,
Когда упорно появляться стали знаки
Света Конца- я встретил, наконец,
Свое второе «Я»– Олесю,
Ту, что мерещилась во снах
И ускользала наяву- до срока.
И Пунктом Назначенья стала
Олеся для судьбы моей,
Которая от Отчего порога
Вела дорогой длинной к Ней-
И нет ее Любови краше,
И нет бескрайней, нет сильней…
И жизнь Отца и Матери, и предки,
Что Кодом все во мне живут,
Поэму написать меня подвигли
О духовной Жизни,
Той, что ко Истине ведет…
И с перерывом длилось двадцать лет письмо.
И порождЕнная поэма обрела
В Любви Олеси- облик и черты
Нашего духовного ребенка…
И он, что звется «От…и До…»,
Теперь Строку чеканит звонко:
«Мой Дорогой Читатель!
Разреши тебя пригласить во путешествие,
Во путешествие и дальнее и непростое,
Но увлекательное тем, что пролегает
Оно во тех просторах,
Куда лишь только мысль проникает…
И ты, наверняка, уже пускался в этот путь,
И шел, пока хватало сил,
И, потеряв ориентиры,
Падал отдохнуть;
И поднимался снова,
И двигался вперед –
Чрез жар пустыни
И хрупкий лед…
И, по дороге, все отыскивал ответы
На главные вопросы бытия:
Что мир такое есть
И кто в нем ты и я?
И кто иль что
Так разрывает сердце наше,
Во приходящий день, –
На ясный светлый полдень
И на ночную тень?
И ляжет ли меж мною и тобой, читатель,
Света и тьмы кордон
При битве Зла с Добром последней
Во местности Армагеддон?
И сможет ли добыть об этом Знанье –
Стремительный Поток Сознанья?
Итак…»
Я погрузился в сон:
В нем пОтом был пропитан
Хлеб насущный,
В нем пОтный Демон Лжи
Был, словно боров тучный,
И управлял Вселенной он…
Но некоего тень воспоминанья
Вдруг поманила следовать за
Назад, сквозь вереницу дней,
И вспять, через провал не-знанья…
И зов повлек найти Себя:
Так кто же Я , который настоящий?
Как в зеркалах кривых узнать тебя, –
Туманный Образ, вечностью блестящий?
И есть ли ты, Ловец отменный,
Чей голос тихий, вдохновенный
Тревожит редко по ночам:
Он говорит неумолимо,
Что мира зло – лишь колосс мнимый,
Коль Свет откроется очам…
Но гаснет вера в шепот чудный,
И душит горло Пустота
И бремя жизни ношей нудной
В поводыри дает Крота…
И направляет он движенье
Куда-то вдоль по плоскости физической,
А в ней – метаний плоти отраженье –
Венец есть Эволюции Космической…
Ведь звезды, Солнце и Луна, и берегов возникновенье,
И вОды до изгибов дна,
И струй воздушных дуновенье,
И медовЫх соцветий рост,
И гадов по Земле броженье,
И поколений вечный Мост,
Где эволюции свершается движенье –
Все, все они, как плодоносный цвет,
Змееньем миллиардов лет,
В изгибах моей мысли проросли,
И в мире им предела нет,
Коль дан им осознанья свет,
А Я – живой его носитель;
И разум мой- есть инструмент
Для извлечения желанья,
Как сладок Истины момент,
Где Змей дарует плод познанья!
И видишь ты, что Мира Круг
Соблазнов прелестью цветет
И легионом жадных рук
Сраженье
За Престол ведет,
Что вечна Смерть насмешкой бледной
Над скоротечьем Бытия,
И надо маскою победной
Завесить страх Небытия…
И роды Вожделения, –
Кометой,
Таранят жарко небосвод:
Сейчас, сейчас планета эта
Закружится разменною монетой
В рулетке отошедших вод!
И вот, во мне
Игры азарт восстал –
Им правит Исступленья масть,
Чтобы желанный миг настал –
Поставишь Жизнь,
А выигрыш – Власть!
Она ж, желанная, то Дерево Познанья,
Что источает Жажду Обладанья,
Она – тоннель в глубины снов,
Там образ женский вечно нов,
Сливаются в одно там два желанья…
И женственность, при подчиненьи,
Дарует пира учиненье,
И смертный, наслажденья от,
Безумия вкушает плод…
А в покоренном женском лоне
Стихает страх Небытия –
Во моего потомка жаждущей ладони
Смогу пульсировать и Я!..
Трижды чудесен миг Проникновенья,