От себя
Шрифт:
В замешательстве поднимаю глаза на повидавшее жизнь одноэтажное кирпичное здание, где на табличке чёрным по белому напечатано: «Улица Брянцева, дом 8, корп.2».
Что-то уж больно оно похоже на заброшенное. И вывесок не видно никаких.
– Э-э-э… – снова пялюсь на листочек. – Тут так написано.
– Дай посмотреть! – Константин Станиславович слишком рьяно тянет руку к бумажке и случайно задевает мои пальцы.
Меня словно током прошибает от его невинного прикосновения.
Я пристыжено опускаю глаза, изо всех сил стараясь выглядеть нормально.
– Да, вроде всё верно! – озадаченно сообщает мужчина, возвращая мне листик. – Ну, идём тогда! Может, вывеска и вход где-то с другой стороны…
– Давайте, я в интернете посмотрю? Позвоним им… – скромно предлагаю, когда мы находим просвет в заборе и делаем несколько шагов в сторону здания.
В этот самый момент раздаётся жутко громкий собачий лай и, резко повернув голову на раздражитель, я с ужасом фиксирую, что прямо на меня с бешеной скоростью несётся огромный разъярённый пёс.
7. «Я не в порядке!»
Не успеваю опомниться, как от мощного толчка отлетаю в ближайший сугроб, приземляясь на пятую точку.
Константин Станиславович, прикрыв меня, рукой отшвыривает пса в сторону, но тот быстро вскакивает на лапы и, злобно оскалившись, нападает на него вновь.
У меня начинается дикое головокружение и возникает пелена перед глазами: я ничего толком не вижу. Кажется, собака цепляется пастью за рукав куртки Симановича. У Константина Станиславовича не сразу получается отбросить от себя этого монстра – он резко трясёт рукой и кричит на животное благим матом. Но зверя это нисколечко не пугает. Пес угрожающе рычит и снова набрасывается на мужчину.
Я от шока не могу не пошевелиться, не произнести ни звука. Меня подташнивает, картинка перед глазами расплывается.
Трусливо поднимаю непослушные ладони и закрываю ими лицо, с трудом подтягивая колени к груди. Меня как будто сильно укачивает и трясёт.
Чувствую резкую слабость, теряя связь с реальностью. На фоне слышу чьи-то шумные голоса, крики, но ничего уже не могу разобрать.
Затем слепящая вспышка и жуткая вонь, которая пробивает до костей.
Часто моргая, понимаю, что кто-то настойчиво шлепает меня тёплыми руками по щекам.
– София! Соня! Ты меня слышишь?
Распахиваю глаза, а перед ними совсем близко его лицо. Красивое, с правильными чертами и едва заметной щетиной. С такого расстояния я вижу в уголках глаз и на лбу редкие морщины. Но его это не портит. Наоборот даже – притягивает взгляд, как магнит.
Он будто чем-то сильно обеспокоен, подбородок напряжен. Смотрит
– Соня, ты в порядке?
Выхожу из оцепенения и снова часто моргаю.
Это не сон!
– Да, всё нормально, – тихо отвечаю, постепенно приходя в себя.
Ничего подобного! Я не в порядке! Меня до сих пор штормит от эмоций. От его тёплого дыхания на моей щеке и от стыда за свои мысли.
Константин Станиславович осторожно помогает мне встать на ноги.
Замечаю рядом с нами ещё какого-то бородатого, неряшливо одетого мужика с куском ваты и каким-то бутыльком в руках. Нашатырь – догадываюсь я. Этот обманчивый «аромат» ни с чем не спутать. Как и запах перегара, которым несёт от мужика.
– Соня? – Константин Станиславович заглядывает мне в глаза. – Как ты себя чувствуешь? Может, вызвать скорую? Ты сознание потеряла?
Если нет, то была близка к этому. Уже неважно.
– Всё с ней нормально, жить будет! Напугал её просто мой Борька, он может…
Словно соглашаясь со словами мужика, где-то поблизости жалобно заскулил пёс. Я бросила испуганный взгляд в его сторону и выдохнула с облегчением, когда увидела, что он теперь привязан на цепь.
– Да, я боюсь больших собак… Сейчас всё хорошо, – частично отвечаю на вопросы Симановича, чувствуя себя неловко.
– Вот видишь, мужик?! Вопрос исчерпан. Никакого «Эвкалита» тут и в помине нет! Это частный склад, хоть и выглядит, как заброшенный. Скажите спасибо, что ментов на вас не вызвал! Мой Борька не виноват, что вы за забор зашли. Его дрессировали охранять эту территорию…
– «Эвкалипта» – поправляю машинально, но, разумеется, меня никто не слышит.
– Идём! – обращается ко мне Константин Станиславович и пристально следит за тем, смогу ли я сама двигаться или нет.
Собираюсь с силами и ровно шагаю по протоптанному снегу, давая понять, что ничего страшного со мной не произошло.
Потом внезапно останавливаюсь, вспоминая, как пёс нападал на Константина Станиславовича, и поворачиваюсь лицом к мужчине.
– С вами-то всё в порядке?
– Да, вполне, – он широко улыбается, затем поднимает правую руку вверх, демонстрируя мне разодранный рукав пуховика, с которого уже вовсю выпадает синтепон и рванные лоскуты ткани. – Не зря купил новую куртку. Хорошая оказалась. Возможно, сегодня она спасла меня от бешенства.
– Ой, кошмар какой! Тут уже и зашить, наверное, красиво не получится…
– Ну не получится – куплю новую.
Конец ознакомительного фрагмента.