Отблеск Венеры
Шрифт:
Миновали, дни, недели, но семейные разборки не прекращались. Предприимчивый Карлов придумывал бесконечные поводы для скандалов. Фантазии у него хватало. С каждым разом они выглядели нелепее и абсурднее. Он же верил в них, как в истину последней инстанции. Света трудом могла его переубедить. Сначала у нее это кое-как получалось, затем силы иссякли. Обезумевший Карлов стоял на своем, придумывая очередные бредовые доказательства ее вины, ее тайной измены.
– Ты встречаешься с кем-то! – утверждал он. –
– С чего ты взял? – вопрошала Светлана.
– Просто, как дважды два! – злобно усмехался Карлов. – Ты стала слишком броско одеваться. Это твое глубокое декольте, вульгарные бусики, пошлые чулки, яркая косметика. Ты красишься часами у зеркала. И эта вызывающая помада! Для кого ты прихорашиваешься?
– Я всегда так одевалась и выглядела, – сопротивлялась Светлана, – я же общаюсь с людьми. Не ходить же мне по улицам в парандже и халате!
– Тебе постоянно кто-то звонит! Ты не берешь при мне трубку!
– Не понимаю, о чем ты!
– А ночью ты с кем-то переписываешься! Я слышал вибрацию твоего телефона. Думаешь, если ты отключила звук, я ничего не услышу? К тебе приходят смс, и ты сразу же их стираешь.
– Ты копался в моем телефоне? – вспыхивала Светлана. – Как тебе не стыдно? Я же не проверяю твой!
– Мне нужно было убедиться!
– И ты убедился?
– Да!
– В чем? Телефон пуст!
– Ты что-то скрываешь! – настаивал Карлов. – Иначе не волновалась бы так яростно.
– По-моему, как раз яростно волнуешься именно ты!
– Есть чему!
– У тебя крыша поехала! – восклицала с негодованием Света. – Обратись к психиатру!
Карлова невозможно пробить.
– Я смотрел твою записную книжку. Кто такие Пигудев, Славик Волков, Андрей Сайков и какой-то там Павел? Ты за дурака меня держишь? Учти, я выведу вас на чистую воду.
– Влад, это всего лишь коллеги, – крутила пальцем у виска Света. – Ты же с некоторыми сам знаком.
– Им нельзя доверять. Они похотливые кобели и холостяки.
– Я этим не интересовалась, – говорила Туманова. Когда же он оставит ее в покое? Терпение на пределе. Чаша переполнится, и она правда что-нибудь натворит!
– Кто из них пристает к тебе? – спрашивал Карлов. Он любую муху выдавал за слона. И принимал желаемое за действительное.
– Никто! Это же смешно.
– Но как они могут не обращать внимания на мою красавицу-жену? Для кого все наряды? Для кого дорогие духи, которые, кстати, я тебе подарил.
– Вспомни, когда последний раз ты мне что-то дарил, – восклицала Света.
Это был не пустой упрек. Карлов позабыл, что значит дарить подарки и даже цветы. Он не обращался к ней, кроме ревнивых нападок с бесконечными расспросами, превращавшимися в настоящую пытку. Одержимый ревностью, он не чувствовал грани между призраками греха и реальностью, и слепо тараторил
– Я начинаю жалеть, что связался с тобой, – сетовал Карлов. – Предупреждали меня друзья – не спеши, Владик, не расставайся с холостяцкой жизнью, жена из тебя все соки выжмет и обведет вокруг пальца. Ты еще пожалеешь и помянешь наши слова, а я не верил. Зря! Так и вышло. Ты меня обманула, Светка! Ты уже не испытываешь ко мне ни любви, не желания. Ты стала мне чужой. Но что я делаю не так?
«Противно слышать! – думала Света. – Он реально сошел с ума! Ему не помочь. Нужно бежать. И как можно скорее. Бежать некуда? Нет! Всегда есть, где скрыться. Как бы набраться духу и сделать шаг в неизвестность?! Я слаба, я пока слаба. Он отнял у меня все…»
– Ты специально не беременеешь! – снова кричал он. – Ты не отдаешься мне полностью!
– Пошел ты! – не выдерживала Светлана. – Ты больше не человек. Ты демон!
– Кто у тебя есть? Я видел в окно, как тебя провожал незнакомый тип? Он имеет тебя?
– Да я-то рада, что не могу зачать от тебя, – навзрыд вскричала Света. – Ты ничтожество! Ты не достоин иметь моего ребенка!
– Замолчи! – крикнул Карлов и влепил ей пощечину. – Сучка! Призналась, наконец! Вешала мне лапшу!
Света схватилась за горячие щеки и разрыдалась.
– Мало я тебя! Найду вас обоих – убью!
– Уйди! – простонала Света, закрывая лицо ладонями. – Уйди, я не могу тебя видеть. Ты убил всю мою жизнь. Уйди… пожалуйста, уйди…
На этот раз Карлов сам схватился за дверную ручку.
– Вы еще попляшете! Вы все еще попляшите! – выкрикивал он, надевая ботинки.
Света сидела на полу и протяжно рыдала.
Карлов выбежал вон…
Поздно ночью он вернулся: грязный, в стельку пьяный, еле держась на ногах. Бормоча что-то несуразное под нос, он проковылял, не разуваясь, в спальню и плюхнулся плашмя на кровать, ударившись головой об косяк. Покрывало покрылось каплями крови. Он не чувствовал боли. Уткнувшись в подушку, он обрывисто захрапел и не двигался, проспав до самого утра.
Войдя в спальню, Света посмотрела на него с жалостью. В тот момент она не испытывала ненависти и неприязни. Ей всего лишь жаль его. До чего он себя довел! Острый запах перегара ударил ей в нос. Света прижала нос двумя пальцами и развернулась обратно.
В семь утра она проснулась, наспех приняла душ и отправилась вон из пропахшей перегаром квартиры. Карлов все еще бездыханно валялся в постели и не собирался вставать, а Света не собиралась его будить. Чувствуя себя скверно и одиноко, она с трудом добралась до работы. Ей хотелось поддержки, внимания, крепкого мужского плеча. Что таить – ей просто хотелось мужчину!