Отблески Тьмы
Шрифт:
Он ещё слушал, как канцлер разорялся по поводу того, что просто так вернуть земли обратно перворождённым уже не выйдет и что Империи придётся, по всей видимости, поступиться куском где-то в другом месте… однако, мысли его витали немного в ином направлении. Уж если даже неунывашка Терри озабочен - да и его самого что-то грызло, терзало, эдак нескромно намекая, что где-то тут собака эльфийская и зарыта…
Арриол встрепенулся только, когда в кабинет незамедлительно вскочившего из кресла канцлера зашёл самолично Его Величество в сопровождении как всегда молчаливо-вежливого эльфийского посла.
– Ладно, ладно тебе разоряться,
– Не ошибается только тот, кто ничего не делает.
И не успел никто ничего не только предпринять, но даже и понять, как повелитель Полночной Империи с присущей ему лёгкостью назначил рыцаря д'Эсте посланником в стране эльфов и приказал самому разобраться с созданной собою же проблемой.
– Весна уже на исходе, молодой человек, так что сутки вам подбить хвосты. И отправляйтесь тотчас же, не медлите.
А когда получивший официальное представление полномочий Арриола эльф убыл, Император вполголоса сообщил, что обе девицы уже вернулись - но ввиду столь дальнего путешествия, да ещё и с такими резкими переменами климата, пока находятся под присмотром целителей.
Хотя, на самом деле это могло означать что угодно - например то, что привезённые ими известия потребовали неких срочных действий и изысканий, и Его Величество с присущей царедворцу опытностью попросту тянет время…
Куда делись эти скупо выделенные Императором сутки, Арриол потом вспоминал весьма отрывисто. В самом деле - познакомить бывшего сержанта Дизли, за заслуги посвящённого в потомственное дворянство, с его потрясающей красоты замком Дубового Листа оказалось не столь тяжело, сколь хлопотно. Да отдать последние распоряжения в набирающем силы Дворянско-Купеческом банке, да отписать Терри три бывших манора, тем самым поставив его на полпути уже и к баронскому титулу.
Да не забыть ещё раз полюбоваться на повешенного в воротах хоббита - а вот не надо было, полурослик, дерзить да по плечу похлопывать эдак снисходительно. Финансовый барон это не то же самое, что рыцарь древнего рода…
В себя Арриол пришёл, стоя на верхней галерее Кленового Листа. Весна уже полностью вступила в свои права, и древесная обитель напевала нежным шелестом вечную и в то же время молодую песню. Ласкали плечо нежные, ещё блестящие и словно отлакированные листики, а живое дерево перил отзывалось под пальцами нетерпеливым движением соков.
– Прощай, друг мой. Что-то шепчет мне, что если мы когда-либо и встретимся - это будет нескоро… прощай, брат - не чаял я встретить тебя, но тем дороже ты мне. И сердце будет терзаться от разлуки.
Последний раз он поднял с виду простую деревянную чашу - из этой даже родниковая вода оказывалась вдвое вкуснее, да и непостижимым образом неплохо залечивала раны. Из побега туда вновь полился твеньял - да с кленовым сиропом, а судя по лукавому шуршанию листьев, ещё и с изрядной долей хмельной радости. А когда Арриол, едва сдерживая так и просящиеся на глаза слёзы, прижался в порыве нежности к своему побратиму - вот тогда откуда-то сверху на ладонь парня, кружась и порхая, маленькой задорной вертушкой опустилось крохотное, с двумя прозрачными лепестками семечко. Ещё дремлющая искорка будущей жизни доверчиво улеглась на ладонь человека.
– Спасибо, дружище, - взгляд затуманился - всё-таки, у мужчин иногда бывают слёзы. Весь исполненный нахлынувшей
В ворота заскочили двое солдат. Их сапоги привычно слетели с ног, а хозяева босиком помчались по отполированным пятками до блеска деревянным дорожкам, милостиво предоставленным Кленовым Листом своим гостям. А всего-то лишь корни…
Из конюшни Терри уже выводил чёрного коня - с кокетливой белой звёздочкой во лбу и полностью осёдланного. Вот молодой волшебник в задумчивости отпихнул так и лезущую в карман лошадиную морду и, словно почувствовав устремлённый на него сверху взгляд, поднял лицо.
Глаза их на миг встретились. Ещё утром он чуть ли не всерьёз предлагал сломать Арриолу руку или ногу - и таким образом избавить или хотя бы отсрочить. Уж очень нехорошие предчувствия мучили его.
Прощание тихо и незаметно прошло в тишине. Молча Терри пожал руку, и только куда более крепкие объятия нежели обычно выдали его чувства…
И вот лесные тропы метнулись под копыта. Закружились, взвились на миг косо падающими тенями проснувшегося по весне и обнаружившего себя во владении молодого рыцаря леса. Великан-дуб приветливо махнул ветвью, а шаловливые проказницы-белки, чувствовавшие себя в Кленовом Листе чуть ли не хозяйками, задорно цокали вослед.
– Поехали, homo, - проводник-эльф сидел на краю алтаря Эллуны и беспечно болтал босыми ногами в ручье.
На самом деле, взгляд непривычный не приметил бы в окружении ничего необычного - ну лес он и есть лес, разве что какой-то словно дрожащий неслышной радостью под солнцем. Однако, Арриол видел. И танцующих на алтаре бестелесных дриад, и чистящего травяной ковёр содержателя постоялого двора. Трое жрецов всемилостивейшей Эллуны застыли в трансе, окутанные нежным зеленоватым мерцанием - но даже щиплющий рядом траву олень не повёл в их сторону и ухом.
Укрытая от постороннего или досужего взгляда жизнь текла своим чередом. Пришедшая за водой эльфка в цветочной тунике шаловливо брызнула на рыцаря пригоршней блеснувших на солнце искр, и Арриол очнулся от зачарованного созерцания. Он легонько шлёпнул пониже спины и ухмыльнулся ничуть не обескураженной перворождённой, и кивнул.
– Да, поехали, - и вновь полез в седло.
На этот раз ощущение оказалось столь же своеобразным, как и в прошлые разы, когда проводники открывали перед собою тайные, неведомые тропы. Вроде и едешь себе, как ехал, думаешь о всякой так и лезущей во время одноообразной поездки несуетливой ерунде - а уже распахнулась перед глазами ширина Громового ущелья. Названное по причине день и ночь грохочущего с высоты сотни локтей водопада, оно поражало взгляд и очаровывало сердце своей нетронутостью.
Отделённое от вотчины Арриола тремя сотнями лиг, это место непостижимым образом оказалось прямо под копытами шумно принюхивающегося коня. Вернее, проводник сумел скостить за полчаса это огромное расстояние, и оба путешественника оказались здесь.
– Отдохнём чуть, - и хотя парень не успел даже не то чтобы устать, но даже и настроиться на дорожный лад, он кивнул.
Уж проводнику виднее. Раз устал вести за собою коня и его всадника, значит так оно и есть. Потому Арриол растянулся на прибрежном обрыве и, подперев голову рукой, уставился вниз - туда, где серое зеркало воды словно ковал без устали в белоснежной пене грохочущий исполинский молот.