Отблески Тьмы
Шрифт:
– Ладно, пошли - закат уже, - чуть грубовато после мелодичной речи перворождённого прозвучали его слова и смысл их, но эльф только легонько кивнул.
На этот раз он не уходил в лёгкую, но уже почти улавливаемую молодым рыцарем нереальность. Словно неторопливо, парня подводили к древнему и навевающему вполне понятный трепет городу, как будто проводник гордился своей работой и хотел дать в полной мере насладиться этим незабываемым, трепетным ощущением. В самом деле, в первый раз-то… а в воздухе так и пахло чем-то - музыкой, наверное.
На дороге, выложенной в незапамятные времена
В протянутой ладони Арриола словно расцвела, просияла нежной зеленью обычная с виду веточка. Однако пропуска этого, как чуть раньше объяснил полюбопытствовавший проводник, коснулась самолично Королева - а потому ни подделать его, ни злоупотребить им попросту оказывалось невозможно. Да в самом деле, аромат весеннего сада обернул всех этих встретившихся на дороге людей… вернее, не совсем людей - но с некоторых пор парень перестал делать различие.
В конце-то концов, если новорождённого эльфа воспитывать среди людей, или же наоборот, результат оказывался примерно одинаков. Хотя унаследованные по праву крови способности и проявляли себя в полной мере, но по духу и образу мышления малыш вырастал в полном соответствии с окружающей обстановкой. Прецеденты имелись, знаете ли…
– Что ж, добро пожаловать, сэр рыцарь, - старший из эльфов отсалютовал тонким копьём, ничуть не подумавшим засиять в присутствии гостя первородной магией и тем самым обличить в том врага.
И хотя по пути дальше не встретилось никого, Арриол не раз и не два чувствовал направленные на себя задумчивые взгляды. Все чувства обострились - словно здесь, в сердце эльфийского королевства, не было места условностям или недомолвкам. Да и доставшаяся от родителей двойственная наследственность с каждым днём проявлялась всё сильнее, закипая в крови яростными и радостными искрами.
Но в то же время, стоило признать, что разделить их и понять, что же досталось от гордой силы отца, а что от горячей и нежно любящей матери, оказывалось невозможно. Словно два металла слились в гномьем сплаве, породив что-то новое. Необычное и небывалое - и вот это-то неизведанное нынче стучалось в ворота древнего и славного града Эльвенхейма.
– Приложите ладонь к воротам, сэр рыцарь, - лёгкая брезгливость или недовольство так и виднелись на этой породистой физиономии, но должным образом вышколенный привратный офицер даже не заикнулся насчёт недогадливости или туповатости homo. Хотя, на самом деле Арриол просто задумался - уж таковое событие, как подъезжать к столице королевства эльфов, оно живо настраивает на возвышенный и чуточку торжественный лад.
"А вот я вас!" - есть что-то такое в людях, что вечно толкает их на шалости. И вопреки утверждениям святых отцов, Лукавый тут соверенно ни при чём.
Ибо облачённая в рыцарскую перчатку ладонь парня поднялась - и с силой, словно утверждая тут своё присутствие и даже превосходство, припечаталась о створку.
– Привет тебе - от моего брата, - не прошептали, а только обронили
Но, не уступившие бы и натиску урагана ворота услышали. Медленно, словно улыбка, на створках проступил так напоминающий пятипалую руку огромный оттиск кленового листа. Входи, друг!
– так и говорили эти зачарованные не одним поколением волшебников и мастеров ворота.
Арриол не видел и даже не воспринимал забегавших суетливо стражников. Не обратил ни малейшего внимания на готовых и даже жаждущих испепелить его могучих волшебников, стянувшихся к полуденным воротам столицы. Он просто снял перчатку и погладил ворота - и те раскрылись ему навстречу. Словно жаждущая и ожидающая встречи женщина, створки величественно раздвинулись в стороны.
Не дожидаясь понукания или приказного удара рыцарскими шпорами, чёрный конь сделал шаг вперёд. Затем ещё один, ещё - и так по всей длине улицы Мастеров, выходящей на площадь Зелёного Великолепия, так радующей взгляд зеленью неувядающей жизни. Звонко цокали подковы простецкой стали, оставляя на мостовой блестящие следы. И только здесь Арриол соизволил спрыгнуть с высоты седла. Он взял под уздцы коня и подвёл к фонтану, где мраморные фавны и нимфы щедро разливали животворную влагу.
Спасибо всем богам или демонам, что никто, даже чуткие ко всему эльфийские уши не слышали, как бьющийся в конвульсиях, впавший в транс жрец Ценариоса из подворотни прошептал посиневшим ртом едва различимое сквозь клочья священной пены древнее пророчество:
– Эльвенхейм падёт, когда приехавший по своей воле рыцарь человеческого рода напоит своего коня в фонтане.
Ибо Арриол действительно подвёл слегка притомившегося чёрного скакуна к вожделенной искристой влаге. Погладив белую звёздочку меж умных блестящих глаз, он прошептал:
– Пей, мой вороной - эту воду ты заслужил… - и осмотрелся.
Сказать, что Эльвенхейм покорял и очаровывал - это значит не сказать ничего. Изящество, хрупкость и в то же время неуловимое глазу совершенство поначалу просто потрясали. Это была даже не магия, что-то иное - настолько сильно эльфы постигли природу и её незримые, никем и никогда не сформулированные законы. Высокие башни, стройные шпили. Плавные очертания тут же сменялись резкими росчерками архитектурных гениев прошлого. Ажурные мостики-переходы, вымощенные словно звёздами площади - но что самое интересное, живое оказалось так тесно переплетено с неживым, что разум просто отказывался поверить в увиденное.
Произрастающее из лужицы расплавленного камня могучее дерево, чьи ветви серебром и хрустальным перезвоном образовывали парящие в вышине домики - нет, в такое невозможно поверить. А уж куда как бессилен описать это слабый язык…
Вроде и нет вот здесь никакого прохода - но стоило правильно повернуться туда-обратно, и при этом погладить оплёвшую нагретую под солнцем мраморную колонну виноградную лозу, как удивлённый поведением своего подопечного проводник направился вперёд, и впитывающему впечатления словно вода губку Арриолу ничего не оставалось, как повести следом роняющего с губ капли коня.