Отблески Тьмы
Шрифт:
Отчего-то так хотелось встряхнуть головой, оттолкнуть и стряхнуть с себя все непонятности последнего времени. Что-то слишком уж всё казалось нереальным… всё настолько шло как-то уж совсем не так. Вчерашний сирота и затравленный оборвыш - и нынешний могучий рыцарь, обласканный самим Императором?
Ладонь привычным образом полезла к амулету за пазуху, но вовремя отдёрнулась, словно ожёгшись о пустое место. Ведь камень Фирелла повезла с собой - иначе ведьмы могли бы и не признать, не поверить. А ведь, повелитель ничего не сказал о привезённых известиях, не иначе как что-то уж сильно мудрёное вышло в прошлом,
Политика, чтоб её… традиционно, Полночная Империя поддерживала силу Света - но не отвергала и могущество Тьмы. В равной мере использовала и мощь жрецов, и невероятную силу магии.
С другой стороны, задавить немногих оставшихся недоброжелателей можно было хоть завтра, и без особых проблем. Но, как с ухмылкой осадил его на днях Терри - а что дальше?
– Арри, Империя в состоянии выставить полумилионную армию, а поднапрягшись, и вдвое больше. И вот представь, что такая махина осталась без дела - равно как останутся без работы и снабжающие её мастеровые да купцы, кузнецы и лошадники. Пейзане-то и так всех прокормят, да вот только подумай, как управиться с такой оравой оставшихся без работы и дела людей? Ведь некуда их использовать и занять.
В самом деле, выходит вроде как лишние люди, ненужные. А от безделья и в самом деле в голову ничего путного не придёт, одна только дурь. Вот и выходило, что дружище Терри со всех сторон прав. Нужна армия, нужны кровавые войны - чтобы сбрасывать в это бездонное горнило избыток сил, средств… и людей. Людей, чтоб вас Падший побрал с этим цинизмом!
Он даже чуть задремал от эдаких высокопарных мыслей и едва не пропустил вопрос сидящего рядом проводника.
– Сэр Арриол - а всё же, как вам удалось подчинить древесный замок? Никогда ещё такого не было, и самым могучим магикам то оказалось не под силу. Ни в одной даже самой старой книге о том не упоминалось.
Многое мог бы ответить он на этот вопрос. Да только, что проку - всё равно не поверит перворождённый. Посмотрит своими зелёными глазами, вежливо улыбнётся. Ну не может он и мысли допустить, что найдётся что-то, не укладывающееся в рамки и давно открытые принципы. Зато вот Арриол… а ведь похоже, Император именно для этого и возвышает его, чтобы сломать раз и навсегда установившиеся каноны? Интересная мысль, надо будет обдумать…
– Вы то, что было, перворождённый - а мы то, что будет, - парень поворочался и лёг чуть удобнее, чтобы вдруг впившийся в бок камешек не мешал боле.
Эльф мазнул словно ненароком взглядом искоса, и промолчал. Уж эту манеру остроухих говорить не прямиком, а с двойным и даже тройным смыслом Арриол ощутил сполна, и даже стал к этому привыкать. Чего греха таить - ни разу он не встречал среди эльфов хоть одного, соображением сходного с простым солдатом или землепашцем.
Он вспомнил, как на днях дошёл едва не до белого каления, пытаясь научить вчерашних сельских парней ходить строем. При всём при том, что эти увальни даже путали где лево, а где право. Пришлось в конце концов применить особо хитрые меры - привязать тем на ноги простые и понятные для них вещи. И бывший кузнец, нынче дослужившийся
– Рыба-колбаса! Рыба-колбаса! Да тяни, тяни ногу, дубина стоеросовая!…
Эльф словно уловил отголоски мыслей своего подопечного, и мелодичным голосом обронил на своём языке несколько фраз. По всему выходило, что люди как были грязными тварями-однодневками, так ими всегда и останутся. Однако Арриол ещё в Школе с нездоровым интересом присматривался к рунам перворождённых и пробовал на вкус их слова. Да и за прошедший почти год изрядно поднатаскался в этом занятии, много времени проводя среди неизменно вежливых и обходительных перворождённых. Он понял.
– За язычком следи, голубь ты мой остроухий - а то ведь и осерчать могу, - эльф сначала отшатнулся после этих слов.
Но видя, что молодой рыцарь человеческого рода не гневается, а всего лишь предупредил, неодобрительно покачал головой. А затем невесть отчего поведал, что приказано ему отвести сэра посланника в дом леди Норвайр из клана Осенней Вьюги - часть ныне потерянных земель прежде принадлежала как раз этому славному и древнему роду.
– Не так давно её старшая дочь пропала на войне, так что будь очень обходительным, homo, - проводник тут же поправился.
– Не так давно, это по нашим меркам.
Арриол слушал со всем вниманием и постепенно возрастающим удивлением. Некоторое время придётся общаться с той полубезумной дамочкой, чтобы привыкнуть и маленько обтесаться - да и представляться прямо так сразу Эльфийскому Двору, это против древних обычаев. А там видно будет, когда ярлы или сама Королева соизволят встретиться с дерзким выскочкой.
– Бог мой, и это нас называют грубиянами?
– парень беззлобно, кулаком ткнул перворождённого в плечо, и поднялся на ноги.
Некоторое время он ещё смотрел в восе не пугающую глубину под ногами, словно стараясь запечатлеть в себе это зрелище, а потом опять взобрался на коня - эльф отдохнул, и опять, опять предстояло пробираться в полупридуманноми им мире, сокращая расстояние в десятки раз…
Вечернее солнце окрашивало полнеба в розовые нежные цвета - однако не от этого сердце парня на миг сладко защемило, чтобы затем снова зайтись в неуёмном взволнованном стуке. С холма далеко впереди в небо вонзались изящные шпили и башенки Эльвенхейма - столицы перворождённых. И стоило признать, что зрелище это оказывалось не для слабонервных или чёрствых душой.
– Впечатляет, - покладисто согласился эльф и не стал возражать, чтобы ещё немного постоять здесь, наслаждаясь увиденным а также предвкушением встречи.
Хотя старая столица, некогда снесённая напрочь добравшейся сюда орочьей ордой, захирела не совсем, королями прошлого было принято решение перенести новую сюда. Чуть дальше от границ, место красивое - да и в случае чего оборонять удобнее. И хотя с той поры прошло невесть сколько тысяч лет, а новое королевство перворождённых надёжно отгородилось от земель орков Империей людей, эльфы с присущей им тягой к прекрасному постоянно украшали и укрепляли ставший ныне уже древним город…
– А старый превратился нынче в священное место и память потомкам, - закончил проводник, и в голосе его Арриол помимо гордости уловил ещё что-то. Благоговение, что ли…