Отбор
Шрифт:
Ему действительно было важно это знать.
И я поняла, что не могу поднять его на смех, ведь мне представился шанс сказать ему то, что думаю о нем сейчас, когда он превратился в моего друга. Я не могу подшучивать над человеком, который спас меня от возвращения домой с разбитым сердцем. Который слал моим родным пирожные коробками и со всех ног мчался ко мне, стоило его позвать, обеспокоенный, вдруг что-то случилось.
Всего месяц назад я смотрела на него по телевизору и видела чопорного, скучного сухаря.
— Максон Шрив — воплощение всего самого хорошего. Из него выйдет выдающийся король. Он разрешает девушкам, которым положено носить платье, ходить в джинсах и не сердится, когда те, кто его не знает, незаслуженно навешивают на него ярлыки. — Я посмотрела на Гаврила пронзительным взглядом, и он улыбнулся. Максон за его спиной был явно заинтригован. — Той, которую он выберет себе в жены, очень повезет. И каков бы ни оказался исход состязания для меня самой, я почту за честь быть его подданной.
Я увидела, что Максон сглотнул, и опустила глаза.
— Америка Сингер, благодарю вас. — Гаврил пожал мне руку. — А теперь перейдем к мисс Таллуле Белл.
Ни слова из того, что говорили все остальные девушки после меня, я не услышала, хотя не сводила глаз со сцены. Интервью получилось гораздо более личным, чем я рассчитывала. Я не могла заставить себя взглянуть на Максона. Вместо этого я сидела и снова и снова прокручивала в голове собственные слова.
Когда в дверь постучали, было около десяти вечера. Я распахнула ее, и Максон закатил глаза.
— Все-таки тебе следовало бы оставлять при себе на ночь кого-нибудь из служанок.
— Максон! Ох, прости, пожалуйста. Я не хотела называть тебя так перед всеми. Глупо получилось.
— Думаешь, я на тебя злюсь? — Он вошел в комнату и закрыл за собой дверь. — Америка, ты называешь меня по имени так часто, что рано или поздно обязана была проколоться. Конечно, я предпочел бы, чтобы это случилось в более приватной обстановке, — лукаво улыбнулся он, — но я вовсе не держу на тебя зла.
— Правда?
— Разумеется, правда.
— Уф! Я чувствовала себя такой идиоткой! У меня в голове не укладывается, что ты заставил меня выложить ту историю! — Я шутливо ткнула его в бок.
— Ты что, это была лучшая часть вечера! Мама очень смеялась. В ее время девушки вели себя даже более сдержанно, чем Тайни, а тут ты взяла и обозвала меня пустоголовым… Мама была в восторге.
Отлично. Теперь еще и королева считает меня выскочкой. Мы вышли на балкон. Теплый ветерок доносил до нас запах тысяч цветов из сада. На небе сияла полная луна, озаряя лицо Максона призрачным светом.
— Что ж, рада, что
Максон подтянулся на руках и с небрежным видом уселся на краю балкона.
— С тобой никогда не соскучишься. Могла бы привыкнуть к такой реакции.
Гм. По-моему, он пытался меня рассмешить.
— Слушай… насчет того, что ты сказала… — начал он нерешительно.
— Про что именно? Про то, как я тебя обзывала? Или как я ругалась с мамой? Или про то, что моя главная мотивация — еда? — Я состроила рожицу.
Он рассмеялся:
— Про то, что я хороший…
— А-а. А что с этим не так?
Эти несколько предложений внезапно стали смущать меня гораздо больше, чем все остальное, что я наговорила. Я опустила глаза и принялась теребить платье.
— Спасибо, что пытаешься создать видимость того, что все по-настоящему, но вовсе не обязательно было заходить так далеко.
Я вскинула голову. Как он мог такое подумать?!
— Максон, это все не ради шоу. Если бы меня попросили честно высказать мнение о тебе месяц назад, мой ответ был бы совершенно другим. Но теперь я знаю тебя и не собираюсь брать назад ни единого слова, потому что ты именно такой и есть. И даже еще лучше.
Он молчал, но глаза у него улыбались.
— Спасибо.
— На здоровье.
Максон прочистил горло:
— Ему тоже очень повезет.
Он спустился со своего импровизированного сиденья и перешел на мою сторону балкона.
— Кому?
— Твоему приятелю. Когда он опомнится и попросит тебя вернуться, — будничным тоном произнес Максон.
Я невесело рассмеялась. Вряд ли.
— Он больше не мой приятель. И достаточно недвусмысленно дал понять, что я для него пройденный этап.
Нотки надежды в голосе услышала даже я сама.
— Быть того не может. Он уже должен был увидеть тебя по телевизору и влюбиться заново. Хотя, по моему мнению, эта скотина все равно тебя не заслуживает. — Все это он сказал таким скучающим тоном, как будто на глазах Максона подобное происходило миллион раз. — Да, кстати, — произнес он чуть громче. — Если ты не хочешь, чтобы я в самом деле в тебя влюбился, перестань быть такой красивой. Надо будет завтра с утра велеть твоим служанкам подыскать тебе какой-нибудь мешок из-под картошки.
— Хватит болтать глупости. — Я ткнула его в плечо.
— Я серьезно. Ты слишком хороша. Когда ты уедешь, нам придется выделить тебе охрану за государственный счет. Иначе тебе, бедняжке, не выжить, — произнес он с притворной жалостью.
— Это не в моей власти, — преувеличенно вздохнула я. — Я же не виновата, что родилась на свет совершенством. — И обмахнулась ладонью с таким видом, как будто все это крайне утомительно.
— Да, думаю, ты в этом не виновата.