Отчаянные
Шрифт:
Уж не знаю, что видели те, кто стоял у нас за спиной — да меня это не особенно и волновало. Главное, мне открылся такой вид, от которого сердце мое заколотилось в ритме огня скорострельного разлагателя.
— Борода Вута! — задыхаясь, прошептал я. — Он у тебя… это… просто исключительный, Клавдия!
— Знаешь, — заметила она, искоса глянув на меня. — Пожалуй, мне и самой нравится. Это было уже слишком.
— О Клавдия, — простонал я, не в силах больше сдерживать себя, и снова обнял ее за талию. — Как считаешь, может, нам…, ну… поехать потом
— Что — ах? — спросила она.
— Ну, — замялся я, пока окончательно обезумевшая Вселенная вихрем вращалась вокруг меня. — Ну… Вут подери… Клавдия, скажи — ты… ты… ну пожалуйста, будь моей сегодня!
Она со вздохом закрыла глаза.
— Ох, Вилф! Ну да, я буду сегодня твоей. — Она взяла меня за руку. — Знаешь, я боялась, что ты так и не попросишь об этом. — Она огляделась по сторонам и хихикнула. — Ну наконец-то! Никаких больше голофонов. Никаких подростков, целующихся украдкой. — Горгас не ждет меня домой до завтра, так что я не отпущу тебя до самого твоего отлета на Авалон. Что скажешь на это?
Я ощутил слабость в коленках.
— Благодарение богам, — прошептал я, обращаясь скорее к самому себе, нежели к кому-то еще. Мне почти не верилось в такое везение. — Ты ведь знаешь, я хотел тебя вот уже много лет, — пробормотал я и осекся, ибо не находил подходящих слов; впрочем, может, это и к лучшему.
— Тогда пошли, Вилф Брим, — шепнула она, прижимая к моим губам свой надушенный палец. — Нам еще предстоит пожать уйму рук там, наверху, прежде чем мы сможем заняться чем-то более приятным. Так что давай уж лучше покончим с этим, пока меня еще держат ноги.
Это достаточно быстро привело меня в чувство. Действительно, до конца этого мучительного вечера нам обоим предстояло пожимать и пожимать руки прилетевшим с конвоем.
— Угу, — вздохнул я. — И пока у меня руки не отсохли. Она собиралась уже было соскользнуть с барной тумбы, но вдруг застыла с тревожным видом.
— Возможно, это покажется тебе странным, — сказала она, облокотившись на стойку, — но я наобещала тебе всего этого, исходя из того, что у тебя есть место, где наша нагота никого не смутит. Так у тебя есть… ну… предложения на этот счет?
— Н-ну… — Я задумчиво наморщил лоб: мысль о подобном затруднении как-то не приходила мне прежде в голову. — Когда ты сказала об этом… э… пожалуй, нет. А у тебя… а?
— Только не у меня. Не забывай, я ведь замужем.
— Да, припоминаю, — буркнул я. — Ну, мы-то с тобой давно ко всему привыкли.
Она тряхнула головой и хихикнула., — Но уж наверняка сейчас не, старые добрые времена, когда мы могли завалиться ко мне домой всякий раз, как хотели перепихнуться, верно?
Я тоже невольно усмехнулся.
— Ну, не совсем, Клавдия, — согласился я. — Но, клянусь немытой бородой Вута, не можем же мы допустить, чтобы нам помешало что-то вроде этого, — Знаешь, Вилф Брим, — заявила она, продолжая хихикать, — те времена, когда я могла просто задрать юбку и валяться на траве, давно уже прошли. Кстати, если не ошибаюсь,
— Ну, не знаю, — возмутился я. — И потом, у тебя в те времена было много приятелей. Не сомневаюсь, любой из них был бы более чем счастлив…
— Но на сегодня, — перебила она меня, — ты единственный из любовников, что у меня остались. Так вот, я — скромная, среднего возраста директор космопорта Аталанты — нуждаюсь сейчас в кровати, чтобы заниматься в ней любовью. — Она улыбнулась и снова взяла меня за руку. — Особенно с учетом того, что я собираюсь заниматься этим с распутным командующим базой.
— Что ж, мысль представляется мне здравой, — согласился я. — Вот только где? Нет, я серьезно. Моя конуpa в общежитии офицеров-холостяков вполне мила, но очень уж тонкие там перегородки. Помнится, ты имела склонность… ну, скажем так, вести себя довольно шумно, стоило тебе возбудиться как следует.
— Пресвятая матерь Вута! — прошептала она и ткнула меня пальцем подвздох. — И это я слышу от тебя! Ты бы послушал себя самого ближе к финалу. Такими криками мертвого разбудишь.
— Ну, насчет мертвого не знаю, но уж все общежитие — это точно, — согласился я. — Так, ладно… думай, Брим, думай. Ну где же? — Я вдруг покосился на нее. — В конце концов, это все-таки твой город. Знаешь какое-нибудь подходящее место?
— Пожалуй, мы могли бы снять номер в гостинице, — предложила она, закуривая сигарету му'окко. — До замужества мне вроде бы неплохо удавалось изображать из себя добродетельную домохозяйку.
— Ну да, конечно, — сокрушенно вздохнул я. — Разумеется, ни одна собака в этом городе не узнает в нас директора порта и командующего базой — в наших костюмах-то!
— Да, пожалуй… Боюсь, нам не так-то просто будет не привлекать к себе лишнего внимания. — Она снова хихикнула. — Кстати, ты снова заглядываешь мне в декольте.
Я сокрушенно улыбнулся.
— Боюсь, если мы не найдем себе укромного места, и очень скоро, это все, чем мне придется удовольствоваться сегодня.
— А это было бы досадно, не так ли? — согласилась она, допивая свой э'ланд. — Видишь ли, сегодня я в настроении продемонстрировать свой бюст получше, чем успела до сих пор.
Я молча обдумал эти ее слова, потом без особого удовольствия допил свой бокал. Вышеупомянутый бюст снился мне вот уже не один год… ну, и некоторые другие части тела тоже. Думай, Брим, думай! Думай, тытьподери! И тут меня осенило.
— Пресвятая матерь Вута! — вскричал я, воздев глаза к потолку. — Где, ты сказала Горгасу, ты будешь ночевать нынче ночью?
Она пожала плечами.
— Ну, в комнатке при моем рабочем кабинете. С тех пор как ты поставил базу обратно на ноги, я частенько остаюсь спать там. Управлять портом вроде нашего приходится по шесть вахт без перерыва… да ты и сам это знаешь. И кстати, у меня нет возможности в первое же свободное окно прыгнуть на гравицикл и нестись в общежитие, чтобы соснуть на часок.