Отчаянные
Шрифт:
— Старший мичман Тамбурн подчиняется напрямую начальнику транспортного цеха, коммандеру Бейли, сэр.
— А Бейли, насколько я понимаю, подчиняется начальнику технической службы?
— Так точно, сэр. Капитану Харперу.
— Ладно, Руссо, — вздохнул я, принимая решение. — Запомни три вещи. Первая: отставить драить лимузин, он сегодня не понадобится. Вторая: сегодня ровно в полдень я принимаю от адмирала Саммерса командование базой, а ты повышаешься в звании до старшины первого класса. На основании законов военного времени. Третье: начиная с этого цикла, ты временно назначаешься начальником транспортного цеха. Справишься?
— Начальником?.. Я? — Впрочем,
— Моя фамилия Брим, мистер. И если у тебя выйдут с кем-то неприятности, отсылай его — или ее — прямиком ко мне в приемную. Я сам разберусь.
— Есть отсылать к вам, адмирал Брим!
— Вот и хорошо. А теперь оставь свою политуру и выпиши мне один из этих гравициклов — получше. Закрепи его за мной.
Спустя несколько циклов я уже объезжал базу на мощном, отлично отрегулированном «РСБ», и ветер посвистывал, обтекая мой шлем. То, что я увидел, мне не понравилось.
Отдельные части огромного комплекса содержались в полном порядке — некоторые даже лучше, чем мне запомнилось по предыдущим моим визитам сюда. Но это относилось к объектам, обслуживаемым гражданскими службами порта. Исключение составлял офицерский клуб, в котором для этого часа было подозрительно много народа. Склады, силовые линии, центры связи, вспомогательные и служебные построили — все находилось в образцовом порядке, по Уставу. Лучше, чем по Уставу. По сравнению с ними все чисто военные объекты казались… запущенными — это определение подходило к ним более всего. Гражданский администратор порта явно хорошо владел ситуацией и действовал без малейшей помощи со стороны своего военного коллеги. Впрочем, я его хорошо знал. Точнее, ее. Очень хорошо…
Чем больше я видел, тем сильнее росло мое раздражение — до тех пор, пока терпение мое не иссякло. До назначенной Саммерсом церемонии оставалось еще полтора метацикла, когда я припарковал свой гравицикл на стоянке для машин командного состава перед помпезным новым зданием флотской штаб-квартиры (старое было разрушено в Первую Великую войну). Стоянка была практически пуста, когда я, изо всех сил стараясь держать себя в руках, вошел в вестибюль.
Ну и вестибюль! Я ошеломленно глазел на полы из полированного до блеска паркета, вычурную мебель, похожий на театральный подъезд вход в зал совещаний — все это слишком отличалось от тех казенных, неприветливых рабочих помещений, в которых мне приходилось бывать за свою долгую службу. Конечно, некоторая парадность главному зданию Военно-Космической базы в Аталанте не мешала: множество важных людей из всей известной Вселенной проходили через этот вестибюль. Но подобное пышное убранство пристало скорее какому-нибудь дворцу или, там, посольству.
Помещение оказалось пустым, если не считать одинокого шеф-сержанта, сидевшего за информационной стойкой с голожурналом в руках. Он не оторвался от своего журнала, даже когда я вошел.
С цикл я стоял, стараясь взять себя в руки, потом подошел к настенному дисплею и выбрал в меню «КАБИНЕТ КОМАНДУЮЩЕГО». Над дисплеем обозначилась трехмерная схема первого этажа; ведущий к кабинету коридор, светился ярким зеленым светом. Славная игрушка. Я огляделся по сторонам, нашел коридор и зашагал к нему по полированному паркету.
— Вы идете в сторону кабинета командующего базой, сэр, — заметил шеф, так и не отрываясь от журнала. — Вам помочь?
Я не сбавил шага.
— В другой раз, шеф, — бросил я через плечо. Две стеклянные двери в конце коридора; на левой створке красовалась эмблема Имперского Флота. «Командующий 71-й оперативной
— Эй, сэр, постойте! — окликнул меня кто-то сзади. — В кабинет командующего сегодня нельзя. Приказ адмирала Саммерса.
— Приказ отменяется, — сказал я, не поворачивая головы. За моей спиной послышались торопливые шаги.
— Один цикл, сэр, — воззвал ко мне шеф. — Вам туда никак нельзя. Запрещено!
Я повернулся, дав ему разглядеть звездочки на моей фуражке.
— Я снова разрешил доступ туда, мистер, — сказал я. Шеф-сержант застыл как вкопанный.
— Э… кто… А-адмирал?
— Брим. Для вас, мистер, адмирал Брим, — пояснил я. — Я новый командующий семьдесят первой. А почему вы не окликнули меня, когда я вошел?
— Я… э… — замялся шеф.
— Вот мое удостоверение. — Я протянул ему свою карту. — Проверьте его на своем компьютере, потом вернете мне в кабинет командующего.
— Т-так точно, адмирал.
— И еще, шеф…
— Д-да, адмирал?
— Вы теперь младший сержант. Лишние плашки с петлиц должны исчезнуть прежде, чем вы вернете мне мое удостоверение. Ясно?
— Э… т-так точно, адмирал.
Я зашагал по коридору дальше, отворил правую стеклянную дверь и оказался в новом вестибюле, еще более пышном, чем первый, если такое, конечно, возможно. На всех креслах и диванах лежали груды подушек — шелковых, нежных пастельных расцветок, изысканно подобранных в безупречном женственном вкусе. Я немного познакомился с искусством оформления интерьера много лет назад, на этой самой базе, у одной из самых потрясающих женщин, которых знал в своей жизни — впрочем, она держала всю эту красоту у себя дома, где убранству и положено быть мягким и подобранным по цвету. Я стиснул зубы, переводя взгляд с дивана на диван. Клянусь бородой Вута! Военным людям положено убивать людей и крушить технику, а не нежиться на подушках пастельных расцветок.
— Я могу вам чем-либо помочь? — послышался негромкий почтительный голос.
Вздрогнув, я обернулся и только тут заметил высокого худощавого штатского, одетого в элегантный, хотя и несколько старомодный деловой костюм. Он сидел за изящного вида столом розового дерева, расположенным так, что войти в приемную, минуя его, было невозможно — ни дать ни взять удачно подобранная огневая позиция. Когда взгляд его упал на две мои звездочки, он встал и принял позу, которую можно было бы охарактеризовать как гражданский вариант стойки «смирно». У него был длинный аристократический нос и большие карие глаза, выглядывавшие из глубоких глазниц, к которым сбегались морщинки. Помимо этого лицо его отличали костлявые скулы и кустистые брови. Типичный директор похоронного агентства. Я прикинул, часто ли он улыбается, и решил, что не очень.
— Так чем я могу вам помочь, адмирал Брим? — повторил он.
— Как-то не расслышал вашего имени, — заметил я, протягивая ему руку.
— Хатуэй Коттшелл, личный секретарь командующего, — сказал он, несколько нерешительно пожимая мне руку.
— Вы хотели сказать, личный секретарь Саммерса, — поправил я его, выпустив наружу часть того гнева, что бурлил во мне, и тут же пожалев об этом.
— Э… можно сказать и так, — ответил Коттшелл, мгновенно уловивший мой намек.
— Хорошо, — сказал я. — Можете временно продолжать исполнять свои обязанности. Насчет работы на постоянной основе посмотрим позже. — Я кивнул в сторону единственной двери, открывавшейся в приемную с противоположной от входа стороны. — Кабинет командующего?