Отче
Шрифт:
— Прошу Вас, отец Сандор, не держите зла на моего отца. Он всю жизнь любил меня, заботился и опекал — лучшего родителя я не могу и желать. Всё, чего я добилась в своём характере, силе слова или других вещах — лишь благодаря нему. Только вчера я поняла — я никогда не отвергала, как вы выражались, женское начало или суть дочери Евы. Просто спрятала его глубже, решившись ждать.
— Ждать... чего?
— По началу думала отомстить, — смущённо покраснела Лили. — Не знала как, но вознамерилась стать такой, какой Чарльз непременно бы захотел владеть. Становилась сильнее и, не стану отрицать, действительно одевалась в мужское,
Сандор скрипнул зубами. Ужас подбирался к самому сердцу, сжимал его, стремился принять в свои объятия душу. Как это вообще возможно?! Как можно было настолько извратить своё сознание грязью, чтобы позволить дочери заниматься подобными вещами?! Будущей жене и матери?!
— Чарльза посвятили в рыцари, он участвовал в турнирах — я больше слышала об этом, чем видела своими глазами. Старалась свести на нет все наши встречи, чтобы однажды поразить его. Наверное, выстраивать подобные планы — это сущий грех и тогда я в нём полностью раскаиваюсь.
— Господь прощает тебя, дитя Божье, — бессильно прошептал священник, склонив голову и перекрестившись. — И всегда будет прощать. Я рад, что Вы сделали ещё один шаг вперёд.
Лили будто просияла. Казалось бы — куда сильнее?
— И вот вчера мы встретились лицом к лицу. Я не знала до последнего, что Чарльз будет на том приёме, отец сказал мне об этом, когда подъехали к самому замку — деваться было некуда. Я вошла в залу с гордо поднятой головой, улыбалась... Он подошёл ко мне первый. Обмен светскими любезностями, разговор, приглашение на танец. Я видела, как он смотрит на меня, отче. Как горят его глаза, а потом Чарльз спросил, кружа меня, помню ли о своих словах четырёхлетней давности. Разумеется, ответила, что нет, хотя лгала — прекрасно помню даже интонации. Тогда лорд Кросби сказал: «Если вспомнишь, узнаешь, что я хочу тебе сейчас сказать».
Сандор хотел проснуться. Всё хуже, чем он предполагал, в разы хуже! Господь не мог так поступить с ним! Было какое-то объяснение, скорее всего сий Чарльз вовсе не тот, кем хочет казаться.
— Это был удивительный вечер, а потом и ночь бала. Даже эта страшная гроза вызвала у меня восторг, хотя обычно я вздрагиваю от грома. Я рассказала отцу.
Лилиан развернулась к Сандору, радостно улыбаясь. Как же это было... невыносимо.
— Очевидно, что стоит ждать скорой помолвки? — священник откинулся на спинке. — А как он относится к Вашим... прости, Господи... Увлечениям?
— Знает, разумеется. Чарльз говорит, что даже нисколько не против — умная женщина, это интересно, а глупых он успел поведать. Ему кажется не обычным моё рвение к искусству оружия, в шутку даже предлагал поучить...
— В шутку?! — всё-таки взорвался Сандор, подорвавшись. — В шутку, Лилиан?! Это совершенно не пристойно! Вы же добились того, чего хотели — зачем вам продолжать эти занятия?!
— Отче, что на Вас нашло? — насторожено спросила дворянка, делая шаг назад и сцепляя руки у живота.
Немая сцена. Священник тяжело дышал, осознавая, что натворил, но не мог справится с бурлящим гневом. Подобно вулкану он поднимался из недр души, стремясь снести всё на своём пути. От того святого отца Сандора, что вошёл сюда впервые и поприветствовал леди Блэр, не осталось и следа. Он ожидал, что сейчас сюда ворвётся стража, напрягся, но они оставались вдвоём.
— Не Вы ли твердили мне
— Просто... — Сандор выдохнул через нос. — Простите мне это. Просто мне кажется это странным. Никогда не встречал мужчин, считающих, что женщина может обучаться оружию. Это всегда было не вашей заботой.
— И в болезни, и в здравии... — протянула Лили. — Кросби — не в первом поколении военные люди, у них много врагов. Если однажды убийца ворвётся в мои покои, пока я ночью буду укачивать ребёнка, что прикажете мне делать? Молча принять свою участь, оставить мужа вдовцом?
Священник было хотел открыть рот, возразив — есть на то стража, муж, в конце концов, но передумал. Юная леди уже закрылась и настороженно смотрит. Какой же он дурак! Лилиан добровольно согласилась быть откровенной, а вместо обычной поддержки правильности некоторых слов, вместо мягкого, отрицательного кивка голову Сандор на неё накричал. Так нельзя, ни в коем случае нельзя, иначе всё будет потеряно, вообще всё! Нужно было наступить себе на горло — потому что если не сейчас, то больше никогда, и сказать то, что Лили хочет услышать. Он знал, но так не хотел лгать этой прекрасной леди в лицо! Сам ежедневно говорил, что врать — последнее средство для достижения целей, низкое и отвратительное.
— Разумеется нет, — устало вздохнул Сандор, усаживаясь обратно. — Теперь я понимаю, вижу картину более полной. Леди Блэр, всё же Вы необыкновенная женщина. Господь явно поцеловал Вас при рождении. Кто я такой, чтобы вставать между матерью и её ребёнком? Часто они бросаются на кинжалы с голыми руками, безнадёжно калеча себя, чтобы выиграть время, а у Вас будет умение защититься — оно дорого стоит. Я... был не прав. Простите мне мою грубость, прошу Вас.
— Не я одна изменилась за этот месяц, — проронила Лилиан, улыбаясь. — Всё в порядке, отче, я понимаю. Глобальные перемены... Они даются тяжело.
Священник смотрел на неё и видел наивную, влюблённую дурочку, какой становится практически любая девушка её возраста, испытывая подобное чувство. Да и сам был влюблённым идиотом, судорожно пытающимся найти выход. Они объявят о помолвке на ближайшем приёме, а сейчас они проходят слишком часто. Может быть, даже послезавтра или через несколько дней. Но этого времени слишком мало, слишком! Сандор месяц потратил на то, чтобы добиться от юной леди хотя бы честности. Как за несколько дней убедить её... а в чём, собственно, убеждать?
Впервые ступив за порог особняка Блэров, он думал о Спасении запутавшейся души в сетях темноты и сомнений. Сейчас все они рассеяны — леди явно отвергла мысль об отрезании волос, перестанет язвить на тему Евы, так как сама, не далёк час, станет матерью.
Чётки мелькали в длинных пальцах. Господи! Где ты, Господи?!
Глава 11
Сандор думал, что понял смысл, а теперь... Теперь всё рушилось подобно карточному домику. Лилиан нужно спасать, но как, если любовь затмила разум? Её долгожданный «принц» вернулся спустя года и теперь леди считает, что она — самая счастливая девушка в этом мире.