Отдать долги. Книга 3
Шрифт:
Кандида замолчала и сделала глоток вина. Влад, оторвав веточку винограда, спросил:
— А Ромус? А жители Ромуса — они, то есть вы, какие?
— Скорее, они, — поправила Кандида. — Я здесь временный гость.
— Хорошо, пускай они, — не спорил Влад. — Каковы же они?
— Жесткие. Рациональные. Трезво смотрящие на жизнь. Целеустремленные. Они любят адреналин и агрессивные удовольствия. Например, гладиаторские бои. А это нас возвращает к первоначальному вопросу. Что вы предпочитаете? Стать гладиаторами?
— Нет-нет, — торопливо отказался
— Пожалуй, я тоже против, — вздохнул Влад. — Хотя перспектива стать солдатом меня не особо вдохновляет…
— А она и не должна вдохновлять, — сверкнула улыбкой женщина. — Что ж… готовьтесь к новой жизни.
Кандида не обманула — для них действительно началась новая жизнь, чем-то напоминающая памятные дни в замке Хозяина. Такой же скудный рацион, ежедневная муштра, дедовщина… У Влада то и дело возникало неприятное чувство в стиле «де жа вю». Было, было, все уже было…
Их поселили в большом бараке, вместе с такими же молодыми парнями. И потекли однообразные дни, похожие друг на друга, как близнецы. Ранний подъем, скромный завтрак в общей унылой столовой, тренировка на свежем воздухе, обед, общественные работы… Перед сном — легкий перекус. И так — каждый день.
Глава 20. Сладкая жизнь
Длительное путешествие осталось позади, и Назар с Дидро наконец-то оказались в Афиннезе.
Цыган, немного осмотревшись, составил первое мнение об Эосе.
Сочные краски. Аромат фруктов. Яркое солнце. Жара. Чистый прозрачный воздух.
— Красиво… — задумчиво протянул он. — Очень красиво.
— Не жалеешь, что согласился на мое предложение? — спросил с улыбкой Дидро.
Назар пожал плечами:
— Пока не знаю. Здесь красиво — да. Это стоило увидеть. О большем судить пока трудно.
— Хорошо, ты прав, — кивнул Дидро. — Давай прогуляемся по городу. Афиннез прекрасен! Я хочу, чтобы он тебе понравился.
Афиннез ему действительно понравился.
Они с Дидро несколько часов бродили по городу, и Назар, в конце концов, пришел к выводу, что не напрасно согласился на утомительное путешествие в Эос.
Улочки Афиннеза были узкими, солнечными, малолюдными, вдоль них тянулись ряды уютных одноэтажных домиков, окруженных крохотными садами.
Еще больше цыгана впечатлил рынок. Шумный, многоцветный, полный разнообразных запахов и веселого гомона, он оглушил Назара своей пестрой яркостью. Чего здесь только не продавали! Шелка и атлас, специи и мясо, украшения и посуду… Вдоль столов, заставленных вкусной снедью и всевозможными диковинными товарами, прохаживались неспешные матроны, закутанные в светлые накидки с широкими капюшонами, и смуглолицые девушки в темных балахонах — как предположил Назар, рабыни.
Дидро купил у тучного потного торговца кусок вяленого мяса и две булки, и путники, выбрав укромное место в тени мощного старого дерева, принялись за еду.
— Ну,
— Сумбурные, — признался цыган. В отличие от собеседника, он ел не очень охотно — его разморило от жары и разноголосья рыночной суеты.
Хотя они с Дидро провели вместе не менее десятка дней, сдружиться так и не смогли. Назар не доверял своему спутнику, чувствуя фальшь в его поведении.
— А как живут богатеи? — поинтересовался, помолчав, Назар. — Неужели в тех маленьких домиках, которые мы видели сегодня?
— Нет, конечно, — презрительно фыркнул Дидро, отломив от булки солидный ломоть. — Обеспеченные купцы живут в особом квартале, в домах получше. А аристократы облюбовали холмистую местность. У нас считается, что чем выше холм, на котором построен замок, тем ближе его обитатели к богам. На максимальной высоте строят храмы…
— Судя по иронии в твоем голосе, ты в эту сомнительную теорию не особо веришь, — усмехнулся цыган, лениво отщипывая от своей булки небольшие кусочки.
Дидро безразлично пожал плечами:
— Лично я — нет, не верю. Я слишком много путешествую, многое вижу… но большинство эоситов верит.
— Как в эту ерунду можно верить? — покачал головой Назар. — Большего бреда не слышал.
— Мы, эоситы, любим красивые истории, — с легкой улыбкой пояснил помощник Аманды. — Любим сказки — и верим в них. Это придает жизнь особый настрой, делает ее ярче. И мне иногда жаль, что я не могу верить в волшебство и чудо.
Цыган подавил вздох. А вот ему поневоле приходится верить в чудо и волшебство…
— Ладно, — стряхнув с плаща крошки, Дидро поднялся и сверху вниз посмотрел на собеседника: — Сегодня вечером у меня назначена аудиенция у Аманды. И ты идешь со мной.
Аманда не находила себе места от беспокойства.
Хуан исчез и больше не объявлялся, вестей о себе не подавал. Что он предпринял — если предпринял? Действительно ли он поможет? Или то были пустые обещания?
Аманда тянула, сколько могла, но, в конце концов, была вынуждена созвать Совет Старейшин. А на заседании использовала все свое мастерство и дипломатические способности, чтобы лавировать между «да» и «нет» и говорить обтекаемыми фразами ни о чем. В итоге у Старейшин создалось обманное впечатление, будто у Аманды есть какой-то план противостояния Ромусу. А его не было… не было… нельзя же считать полноценным планом туманную надежду на помощь Хуана!
В замок Аманда вернулась совершенно разбитой и впервые по-настоящему пожалела о смерти Параса. Женщине хотелось ощутить объятия сильных мужских рук, хотелось почувствовать себя защищенной и нужной… увы, пришлось довольствоваться масляным массажем, на который ее любимая рабыня была большая мастерица.
Уткнувшись лбом в сомкнутые ладони и ощущая бережное прикосновение умелых рук своей служанки, Аманда рассеянно размышляла, что единственное светлое пятно на горизонте — это приезд Дидро.