Отделённые
Шрифт:
— Да. Почти такие же, как насекомые, только размером с крупного коня.
Рыцарь поёжился, представив настолько огромного жука.
— Они ройные. Мы уничтожили пять маток. Одну возле хутора под Дубками, четырёх в Дубках, и одну здесь, в Снежных Рощах.
— Много особей на матку? — спросил Эйсгейр, ища на карте хутор, но, конечно, ничего не нашёл.
Видимо, он появился там не очень давно.
— Несколько десятков, в одном рое было больше сотни.
Эйсгейр даже дар речи потерял. Как пятёрка наёмников справилась с таким количеством Тварей? Да, он запросил сильных, проверенных бойцов,
— Вы... живы? — осторожно спросил рыцарь и подумал: — «А не врут ли ради денег?».
Но отмёл эту мысль: слишком густая ложь даже для самых ушлых наёмников. И всё же — сотня Тварей в рое...
— К счастью, да, — ответила женщина с ехидцей, как показалось рыцарю. — Мы шли так долго, потому что потеряли лошадей ещё в Вешках. Да и ранения были. И ещё... В Вешках мы сказали местным отправить за помощью во Всесвет. Вы говорили не привлекать внимания, но людей надо спасать. Мы попросили их идти в Гильдию наёмников. Так что, возможно, вы уже знаете.
— Нет, мне ещё ничего не сообщали. Но я разберусь.
— В Дубках выживших нет, но мы не проверяли деревни к западу и востоку от основной дороги. В Снежных Рощах выжило двадцать два человека. У них кончаются припасы, осталось недели на три или месяц при сильной экономии.
— Понятно.
— И... Тварей здесь уже... — наёмница на секунду замялась, но продолжила: — не перебить. Здесь теперь Чащи. Ещё не очень сильные, но Чащи.
Эйсгейр подумал, что, должно быть, говорит с эльфийкой, ведь утверждать, где есть Чащи, а где нет, могли только Дети Леса. В любом другом случае рыцарь бы удивился: эльфы уже давно редко становились наёмниками, а уж их женщины — тем более. Но с сообщением о Тёмных Чащах это и рядом не плавало. Чащи — в Зандерате?!
— Ещё один вопрос, господин. — Голос наёмницы вывел его из оцепенения. — Здесь есть иллигенас, из местных. Она бы могла нам помочь, но...
— Если согласна, берите с собой. Сколько вы ещё будете там?
— Один из нас серьёзно ранен, поэтому, может быть, неделю или чуть больше.
— Понятно. Есть ещё, что сообщить?
— Нет.
— Я подумаю, как прислать помощь. Если, по вашему мнению, добраться до дольмена из-за Чащ и Тварей невозможно, я не настаиваю на продолжении.
— Мы решили идти дальше. Попробуем пойти вдоль новой границы Чащ. Сообщим, если планы изменятся.
Голем рассыпался на льдинки и исчез, оставив после себя несколько капелек воды. Эйсгейр сидел в тишине, не зная, что и думать. О налогах он напрочь позабыл.
Тёмные Чащи в Зандерате — до невероятного невероятно. Рыцарь перелился в архив и попросил принести карты разных годов, в том числе самые старые, какие только были. Просто чтобы лишний раз убедиться — границы Чащ никогда не менялись. С этим согласятся даже эльфы. А у них найдутся карты гораздо древнее. Как Миррин отреагирует на такую новость? И что теперь с этим делать?
Нет, сначала, конечно, надо дождаться, когда наёмники достигнут места назначения, а потом принимать решения.
Да, следует организовать помощь. Поговорить с Тунором вряд ли удастся, даже несмотря на недавнюю встречу. Но можно попробовать через Нирию: прошло два дня, хорёк уже должен сменить гнев на милость и согласиться
Но что дальше? И стоит ли вообще думать о странном нашествии Тварей, учитывая, какой вокруг Светлого Леса собирается шторм? А может, наоборот — следует забыть обо всём и выяснять, что происходит с Чащами?
Перелившись обратно в кабинет, Эйсгейр вспомнил, куда именно, согласно заданию, направлялись наёмники. Точнее, что место назначения-то выбрали малость липовое. Выходит, если они пойдут дальше, будут зря рисковать. Надо отозвать их! А впрочем... Надо удостовериться, что и орков с места согнали действительно Твари. К тому же разведывать границы новых Чащ всё-равно придётся, и лучше сделать это, пока они, как сказала наёмница, слабые.
Взгляд рыцаря упал на карту, и он вздохнул. Сколько, интересно, земель потерял Ишдракйорд? А ну как решат орки, что потерю надо заменить за счёт Севера! Или, увидев, как бурлят страсти вокруг Светлого Леса, не захотят ли они урвать себе под шумок что-нибудь? Айсен со своими богатыми рудниками всегда выглядел весьма привлекательно. Удержать его добрые соседи вряд ли смогут: для этого им потребуется или перебрасывать войска через горы, или захватывать Северное Кольцо. И то и другое — весьма непросто. Но вот небольшие силы вполне могут прийти, пограбить и уйти. А Эйсгейр, несмотря на всю мощь рыцаря первого ранга, не мог быть одновременно в нескольких местах.
— Милорд.
В дверях кабинета стояли Эамонд, Виркнуд и Ярл Мурмярл. Эйсгейр кивнул, приглашая их войти, и поставил круг тишины. Кот, как всегда, мяукнул на это в ответ.
— Эамонд, ты не против сперва послушать Виркнуда и быстро его отпустить?
— Нет, конечно, милорд, — сказал старик, степенно усаживаясь за стол.
— Да и докладывать почти нечего, милорд, — начал разведчик. — Некоторые парни говорят, вроде как среди знати больше стали болтать об эльфах, а так пока всё спокойно. — Виркнуд положил на стол новые донесения. — Самое важное здесь.
— И о чём болтают?
— Ну, кто-то о том, какие у остроухих богатства, кто-то — будто у них слишком много тайн, кто-то — о неприличном, вроде того, как неплохо бы эльфийку в постели попробовать.
Эйсгейр с наместником дружно хмыкнули. Казалось бы, пустые пересуды, даже если и неприличные, а дурных предчувствий добавляют. Особенно с учётом всего известного. Ещё ничего даже не случилось, а люди уже начинают вести себя как... Звери? Нет, звери себя так не ведут.
— Ещё один парень слышал, как ортхирский наследник болтал, что с остроухих будет хороший доход, жаль неизвестно когда.
Эамонд тихо ругнулся, а Эйсгейр помрачнел. Утверждать наверняка нельзя было, но история работорговли в Ортхире навевала вполне определённые мысли о роде ожидаемых «хороших доходов». Зато «неизвестно когда» радовало. Значит, ещё есть время постараться, чтобы никакие работорговцы никаких доходов никогда не получили.
— Кстати, — сказал Эамонд, — мой разведчик в Бергнесе буквально вчера прислал доклад. В этом доме солнца пока тихо. Ничего необычного не происходит, проповеди не слишком частые, эльфов в них не упоминают.