Отец моего парня
Шрифт:
— Охренеть, — нахмурился тот, покачав головой, — Мне не нравится эта работа, Машунь. Давай другую тебе дам, а? И… не сейчас. Через месяцок может… А то и другой…
— Не-а, — покачала головой. Тема работы была для меня святой и непоколебимой. — Мне деньги нужны. Я, в отличие от некоторых, живу на стипендию, а ее на пропитание не хватает. Так что тема закрыта.
Я была уверенна, что Дмитрий Петрович будет стоять до последнего. Такой вот он человек! Или карточку с деньгами подсунет, что будет почти, как оскорбление, но вдруг в его глазах появилась странная
— Хорошо, золотце. Как скажешь. — а затем и вовсе пропел своим приятным низком тембром: — Все для тебя...
— Отли-и-чно, — насторожившись, я прикусила губу. Нет, мужчина явно выглядел так, словно что-то задумал. Вот только что? Ждать ответа не пришлось, она сам озвучил. Как снег на голову. И, главное, деланно равнодушно и буднично:
— Я пойду на смену с тобой. И это тоже не осуждается.
Глава 6
Бар «Брейк» располагался не далеко от цента столицы, туда устроится мне помогла хорошая знакомая родителей. Людное злачное место с большой проходимостью, специализирующееся в первую очередь на продаже алкогольных напитков любого рода. Выделялось оно среди сотни других парой простых фактов. Во-первых, стилистикой – дизайн оформлен под шестидесятые; с головой окунал нас в «то самое время», которое так любят многие из кино и романов.
Именно по этой причине, девушки надевали на себя красное платье с пышной плиссированной юбкой в клеточку; белые сетчатые перчатки и туфли на высоких каблуках. Обязательно были предусмотрены кудри, красные губы и белые носочки. А для мужчин предполагался белый костюм в тон с короткими рукавами и зачёсанные назад гелем волосы.
Во-вторых, это необычная подача блюд и коктейлей. К примеру, закуску могли принести в ведре, а коктейли в банке из-под бабушкиного варенья. Такое очень нравилось молодым людям и часто смены заканчивались тем, что я падала без ног в комнате для персонала и часа четыре приходила с себя. А потом айда на пары!
— Вам нечего там делать! — возмущалась я, до последнего упираясь.
— Посмотрим, — никак не реагировал на мои уговоры Дмитрий Петрович.
— Бросьте, — застонала я в голос, начиная нервничать, — Это уже даже не смешно!
Каким-то чудом мужчине удалось уговорить меня подвезти и теперь он всерьез собирался войти внутрь, как личный секьюрити.
— Вы ведь посидите пять минут и уйдете, да? — с надеждой прошептала я, не пуская его внутрь, пока не даст четкого и внятного согласия.
Дмитрий Петрович одернул мою руку и без вопросов вошел внутрь. Длинный коридор в предбаннике переливался разноцветными неоновыми цветами. В нос ударил резкий запах айкоса, а также чего-то спиртного. Мужчина скривился. Но апогеем его ступора стал внешний вид официанток.
— Валерка знал, что ты здесь работаешь? — спросил он вдруг и я кивнул. На что тот гневно поджал губы и едва не раздавил в кулаке сотовый. — Что за публичный дом, нах?!
И тут во мне самая настоящая ярость вскипела. Какого черта
— Дмитрий Петрович, вы мой папочка? — отчеканила сквозь зубы, глядя на него в упор. Сердце из груди выскакивало, голова шла кругом от внезапного адреналина в крови.
— Нет, Машунь. Я тебе не папочка. Вообще нет. — голос мужчины скрипел, как не смазанная дверца. Разве что из ушей дым не пошел! И, все же, в его пылающих черных глазах я смогла разглядеть то самое порочное, о чем он думал в тот момент – как еще пару часов назад брал меня в своей же гостиной, распластав на камине.
— Так вот, — я резко отмахнулась от нежелательных воспоминаний, погасив внутри неуместное возбуждение, — кто вы мне тогда? А? С чего тут вдруг контролируете?
Он распахнул рот, будто что-то хотел сказать, но тут же его захлопнул. Внутрь поселилось не свойственная грусть. Всё-таки, стоит признать, я ожидала услышать нечто иное от мужчины, с которым сплю. Глупости какие!
— Поэтому оставьте меня в покое! — взорвалась агрессивнее, чем стоило. Но тут же выдохнула, собирая мысли в куча и размеренно отрапортовала: — Я благодарна вам за то, что подвезли. И что выделили койку-место на эти дни. Все. Сегодня я домой вернусь.
— Нет. Там не закончен ремонт, — холодно поставил перед фактом Дмитрий Петрович. Он покачивался из стороны в сторону, недовольно осматриваясь, будто действительно находился в каком-то борделе и стены давили.
— А… Плевать! — хмыкнула я, а затем просто развернулась и быстрым шагом направилась к комнате для персонала.
Менеджер Марина остановила меня у двери с вытянутой рукой и многозначительно кивнула куда-то за спину:
— Папка твой?
Я обернулась и ахнула. Дмитрий Петрович сел за самый центральный стол в середине зала, с которого отрывался вид на все заведение. Достал влажные салфеточки и принялся все вокруг себя вытирать с многострадальным брезгливым видом. Уф!
— Маша, прием! — вернула меня в реальность Марина. Я перевела на нее расфокусированный взгляд и кратко кивнула. Не ее это было ума дело – кто мне Дмитрий Петрович. Может, я и сама не знала? Но, уж точно не собиралась это обсуждать с малознакомой женщиной. — Часики у него зачетные на руке… Ролекс что ли… Маш, ты че, мажорка?
На этот вопрос я даже отвечать не стала, настолько мерзко он прозвучал. Сославшись на то, что я не успеваю переодеться в форму, быстро ретировалась в комнату, плотно закрывая за собой двери.
Обычно приготовления к рабочей смене занимали не более получаса, в этот же раз все растянулось на добрые сорок минут. От мысли, что Дмитрий Петрович все еще сидит там – было не по себе.
Когда я вышла, то старалась демонстративно не встречаться с ним взглядом. Но… Было совершенно невозможно не почувствовать ту волну жара, что окотила меня с ног до головы. Я знала, что Он смотрит. Чувствовала – куда. Как его цепкий взгляд скользит по вырезу на груди, ложбинке на шее, талии.