Отец моего парня
Шрифт:
И тут что-то во мне перемкнуло. Причем резко и как-то стремительно. Не хотела я быть той, кто обслуживает таких моральных уродов. Не хотела я быть больше официанткой не здесь, не где бы то ни было. Потому что мне только двадцать с хвостиком, и я хотела дожить, как минимум, до семидесяти. А не чтобы нашли меня на трассе по частям нашли и показали по ведущим новостям. Не о такой популярности я мечтала!
— Эй, красавица! — прокричал мне в след парень, когда я бросила на стол грязные банки из-под коктейлей и бросила в общий зал. Меня прямо трясло от странного желания стянуть с себя форму и больше
Я уже была у входа в комнату для персонала, когда на глаза попался бармен. Он как раз вышагивал в сторону столика Дмитрия Петровича с Мариной. И взгляд у него был такой… Хитро-выдуманный.
— Идешь премию зарабатывать? — я пристроилась рядом.
— Ага, — кивнул тот, — Не мешай.
— Давай я это сделаю, а? — предложила, как можно более спокойнее. Но тот безмолвно меня послал на три веселых буквы в сексуальное путешествие. — Нет, ты не подумай. Премия тебе. Мне только моральное удовольствие. — парень замер и почесал затылок. — Тебе не кажется странным, что бармен лично напитки разносит? Вообще не палевно, ага! Прямо случайность крайней степени… Дмитрий Петрович хоть и дурачок, но умный.
— Эммм… — парень вообще не понял, что я сказала, но с радостью спихнул на меня важную миссию по охомутанию депутата. — Бабки мои, уяснила? И смотри осторожно. Там сахара много и водки. На голову не лей. Иначе только сбривать.
Я кратко кивнула и уже тогда определилась окончательно, куда именно этот ядерный коктейльчик попадет, ага.
— Приветик, — елейно пробормотала я, оказываясь около столика. Две пары глаз уставились на меня пронзительно. И если Марина просто не понимала, почему все идет не по плану, то Дмитрий Петрович ждал подлянки. Слишком хорошо меня знал, гад. Глаза сузил и губы поджал. Даже дышать перестал. — Вам тут подарок от заведения!
— Ой, это так… — начала было Марина, но и слова сказать не успела больше. Потому что я просто завела пойло ей над головой, и окропила ее дьявольскую продажную душенку. Никогда не видела, чтобы волосы вот так… По щелчку пальцев! В веник превращались. Склеились мгновенно. Осталось только спичку поднести для новогоднего факела. Но я сжалилась, не совсем еще рассудка лишилась.
— МАРИЯ, — рявкнул она, пытаясь хоть пальцы разлепить. — Уволена! Сейчас же!!
— С радостью!
Не желая смотреть на Дмитрия Петровича и видеть его взгляд, я быстро ретировалась в дамскую комнату. Ту, что была ближе всего и замкнулась изнутри на щеколду. Только сейчас, когда негативные эмоции получили выход, я поняла, какую гребанную дикость натворила!
Сделать какую-то пакость менеджеру Мариночке я мечтала с первого дня работы. И не только я, а каждый вменяемый работник бара. Все знали, что она - официальная любовница хозяина, это даже не скрывалось особо. Но все равно женщина любила соблазнять клиентов. Так ладно бы только клиентов. Пару недель назад она увела у беременной сменщицы мужа, напоив его да отключики. В компот спирта подлила. Забавы ради! Как она с ним пьяным потрахалась? Вопрос остается открытым. Только вот Альбину после такого «сюрприза» скорая увезла, а этой хоть бы хны…
А все терпели, потому
Но на Дмитрии Петровиче меня прямо прорвало. Ролекс увидела и все: здравствуй красная блузочка и сиськи на выкат! Ей что, одного спонсора мало? Еще и этот идиотский способ "закадрить" мужчину - вылить на него сладкий коктейль. Фу! Вот ее бумеранг и настиг.
— Господи боже, — нагнувшись лицом над раковиной, я врубила поток ледяной воды. Умывалась снова и снова, чтобы прийти в себя. — И кому я хуже сделала, спрашивается? Дура… Ой, дура-а-а-а! — кто-то постучал, но я даже виду не подала. Мне прямо плохо стало! Хорошо, если Марина просто меня уволит, а не любовника своего припряжет меня в переходе с дружками встретить. Эта может! Ей станется. — Черт! Черт! Черт!
Снова резкий стук в дверь, более агрессивный. Я аж подпрыгнула. Нервы уже совсем не к черту были.
— Выходи, — послышался знакомый голос. Дмитрий Петрович вообще не казался расстроенным или оскорблённым. И, о чудо, даже надо мной не шутил. А, чтоб его, сочувствовал и, кажется, переживал! — Открой мне дверь, пожалуйста.
А мне так стыдно вдруг стало, прямо до жжения в легких. Небось думает, что я какая-то малолетняя взбалмошная дурочка. Еще и ревнивая. Щеки едва не сгорели в одночасье!
— Не-а.
— Иди ко мне, золотце, — прошептал он совсем елейно в щель между дверей. — Я не злюсь на тебя. Честно-честно. Мне даже понравилось. Такая себе боевая пчела. Рембо на задании. Ревнуешь ты очень даже сексуально.
— Ха! Не злитесь, да? — сев на раковину, я сложила руки на груди и решила, что с места не сдвинусь, пока мужчина не уйдет. Как в глаза ему смотреть? — И вообще, чтобы вы знали – я не из-за вас коктейль на нее вылила. Были другие причины.
Он притих, но я пятой точно ощутила его изумление и озадаченность, когда мужчина деланно спокойно пытался выведать:
— А за кого? За того хмыря?
За какого «того хмыря» я даже вдаваться не собиралась в подробности. Просто промолчала, а затем на ноги соскочила, когда от удара по двери с луток белый порошок посыпался. Такими темпами этот бульдозер дверь с петель снесет, а она и так на ладан дышит.
— Идите, Дмитрий Петрович, — поторопила его я, — Все было сказано, мне добавить нечего.
Мне показалось, словно он сделал пару агрессивных шагов в сторону, потом вернулся. Послышался новый удар. Зеркало за спиной задрожало.
— А мне есть, Машунь. Мне. Есть! — рявкнул он таким голосом, будто собирался устроить мне взбучку. Я закатила глаза и приготовилась слушать, но едва не обомлела от тех слов, что потоком лились из его губ. — Встречаемся мы. ВСТРЕЧАЕТСЯ. Девушка ты моя. Де-ву-шка. Ясно? Это ты хотела услышать? Так вот, я сказал! Довольна? Легче стало?? — он замолчал, уперевшись в косяк. А у меня сердце едва не остановилось. — Машунь, золотце мое… Только открой эту гребанную дверь… Я тебя прошу…