Отец
Шрифт:
Ну да ладно. Здания строились, возвышались уже на три-четыре этажа, и была надежда, что через год это место начнёт функционировать в более-менее рабочем режиме.
— Будь моя воля, я бы ускорился ещё больше.
— В чём проблема? — с интересом спросил Кассий.
— В людях и времени. Как ни старайся, нельзя сделать всё за неделю.
— Раздражает, не так ли?
— Не то слово.
Мы оба хмыкнули, и я повёл гостя… Ну, по той части, где можно было пройти.
— А где раньше находилась свалка? — спросил
— Прямо здесь. Мы по ней сейчас идём.
Он показательно принюхался и сделал озадаченное лицо.
— Я готов поверить, что мусор можно вывезти, переработать или даже заставить исчезнуть по щелчку пальцев. Но сделать так, чтобы и запаха не осталось… Да и каких-либо следов… Это удивительно.
— Если честно, то запах долго мучил.
— Долго — это сколько? — Кассий приподнял бровь.
Мы с ним как раз дошли до небольшой насыпи, откуда открывался вид на половину стройки. Здесь часто охрана стояла и наблюдала. К сожалению, из-за того, что постоянно всё менялось, рылось и переносилось, поставить нормальные будки не было возможности. Так что обходились так, без удобств.
— С месяц, — ответил я, наблюдая за мужчиной.
Одет он был в легкие штаны из льна и такую же рубашку. Довольно фривольно для деловой встречи. И самое то для прогулки в солнечный день. Рубашку он не заправлял. Рукава закатал. На кисти висели какие-то дорогие часы, без опознавательных признаков. Вот и всё, что можно было сказать об этом человеке.
— За месяц запах сам не уйдёт.
— Не уйдёт, — согласился я, — Здесь годами свалка отравляла почву. Пришлось над ней поработать, чтобы это исправить.
— А вода?
— И с водой тоже. Возить сюда воду — то ещё удовольствие. А на стройке её много требуется. Поэтому поднимаем из-под земли.
— И очищаете?
— Разумеется.
Разговор плавно переходил на то, ради чего мы и встретились. Я пригласил Кассиана спуститься и отправиться в сторону мастерской. Помня о том, что кто-то изучает мои печати, и том, что этот мужчина определяется как живая аномалия с неизвестными способностями, я специально выстроил маршрут и подготовил мастерскую таким образом, чтобы он не увидел ничего лишнего. А если увидел, то ничего не понял.
Пока шли, обсуждали всякое разное. И стройку, и экологию, и те решения, которые имеются.
Как пришли, показал то, что подготовил.
— Что это? — спросил Кассий, разглядывая шар.
— Универсальный очиститель. Я подготовил небольшую демонстрацию, чтобы было нагляднее.
Для демонстрации пришлось создать бадью, в которую залил воды. На столе ждал пакет с красителем.
— Это обычный краситель. Токсичный, если верить составу. Пить с ним воду строго не рекомендуется, — пояснил я.
После чего вскрыл пакет и под заинтригованным взглядом Кассия высыпал содержимое в воду.
— Разумеется, добавить можно что угодно. Любой металл, соединение, да все
Я взял лопатку, помешал воду, отчего она посинела, забрал у Кассиана сферу, крутанул её и разделил на две части. Внутрь насыпал крупицу красителя. Закрыл и кинул в воду.
А дальше началось то, что я уже с десяток раз наблюдал. Вода принялась светлеть, а вокруг шара собирались крупицы красителя.
— Замечу, что это всего лишь прототип. Я не беспокоился о дизайне и удобстве использования. Поэтому доставать несколько некомфортно.
Краситель отделился от воды, прилип к шару, и я вынул его вместе с синим слоем. При этом часть осталась на моей руке, но стоило положить шар на стол и чуть отвести ладонь, как частицы красителя стали отлипать и перелетать на артефакт.
— Очень… необычно, — выдал Кассий. — Это можно сделать с любым веществом?
— Да. А значит, можно очищать воду и воздух. На стройке неспроста так легко дышится. Вся пыль собирается с округи.
— Артефакт ведь не работает просто так? Он что-то тратит? Какая у него мощность?
— Мощность — настраиваемая. А что тратит — я это называю энергией мира. Хорошая новость в том, что её разлито вокруг много, а работа артефакта особых затрат не требует. Если, конечно, не надо увеличить мощность и скорость. Тогда там другие решения потребуются.
— Звучит заманчиво, но нужны цифры, чтобы сделать из этого конкретный проект. — сказал задумчиво Кассиан, — К примеру, вот этот артефакт как долго проработать может?
— В теории непрерывно, годами. На практике — могут быть и остановки, но он сам подзаряжается, поэтому постоит и снова заработает.
Я не стал уточнять, что, если закинуть артефакт в воду, то через несколько лет, в теории, он может заржаветь или как-то деформироваться. Я и эти моменты учитывал, но всегда могло что-то пойти не так, поэтому, возможно, будет нужно дополнительное, профилактическое обслуживание.
— Это устройство идёт в разрез с тем, как работают обычные механизмы. Удивительно, — казалось, Кассиан пришел в неподдельный восторг. — Эдгард, а сколько штук ты способен сделать, допустим, за месяц?
— А сколько надо? Проблема в том, что у меня и других дел хватает. Артефакты, какими бы полезными они ни были, штучная и ручная работа.
— Да, в этом большой минус. Учеников у тебя нет?
Я напрягся от этого вопроса. Самую малость, не ожидая, что меня так прямо спросят о столь интимной вещи.
— Откуда же им взяться, — пожал я плечами. — Да и появись они, надо их сначала научить. Это если повезет найти кого-то, подобного мне. С чем, как мне известно, есть трудности.
— После нашей с тобой встречи, — сказал Кассиан тем тоном, каким люди делятся откровениями, — я провёл небольшое исследование. Собрал статистику по одаренным. За последние лет сто их значительно прибавилось.