Отель Трансильвания
Шрифт:
Положив а рот последнюю дольку апельсина, Клодия добавила:
– В любом случае его общество ничем тебе не грозит. Совсем неплохо, если тебя будут с ним видеть, поскольку граф сейчас в большой моде. Главное, не переходи известных границ.
Мадлен сделала разочарованную гримаску.
– Я понимаю. Но все-таки неприятно – подозревать в блестящем аристократе плута.
– Я же не говорю, что он и вправду таков. Просто есть обстоятельства, дающие пищу сомнениям. – Графиня мгновение колебалась. – Ну,
– Нет? – нахмурилась Мадлен.
– Нет, – подтвердила Клодия. – А ведь граф очень богат. – Она потянулась за салфеткой, лежавшей у нее на коленях. – Разумеется, он не француз, но никто из людей, поездивших по Европе, не может похвастать знакомством с его родней.
– Откуда же он родом?
Мадлен подлила себе чаю и протянула чайник графине.
– Спасибо, дорогая, не надо. Я не переношу чай.
Мысли графини унеслись далеко, потом вернулись к заданному вопросу.
– Где его родина, также никому не известно, одно очевидно: граф много странствовал и объездил весь свет. Его знание языков поразительно – он говорит чуть ли не на всех наречиях мира. С русскими он русский, с арабами он араб. Такое свойственно капитанам дальних плаваний или торговцам.
Она помолчала и с озадаченным видом добавила:
– Конечно, случается всякое, но я готова прозакладывать все свои драгоценности, что изысканные манеры не приобретаются на палубе корабля.
– Я слыхала, маркиза де Нуази давала графу свои бриллианты, и он их увеличил в размерах, – заметила вдруг Мадлен, водя пальцем по скатерти.
– Да, я об этом тоже слыхала. И не только слыхала, а сама видела эти камни – они определенно стали крупнее. Разумеется, граф мог бриллианты и подменить, но зачем это ему? Какая в том польза?
Она нетерпеливо встряхнулась, словно бы отстраняясь от всего сказанного, и совершенно другим тоном произнесла:
– Я собираюсь на прогулку и велела к полудню заложить экипаж. Если желаешь, можешь присоединиться ко мне. А к вечеру нас ожидают у герцогини де Лион. Туда, хочешь не хочешь, я повезу тебя обязательно.
Бросив рассеянный взгляд за окно, Мадлен покорно кивнула.
– Тетушка, располагайте мной, как вам будет угодно. Жаль только, что моя лошадка осталась в Провансе. Было бы так чудесно прогуляться верхом.
Вид у девушки был удрученный, и Клодии захотелось ее подбодрить.
– Ну, эту беду мы поправим, – сказала она. – Сама я трястись в седле не люблю, но для тебя в нашей конюшне сыщется какая-нибудь кобылка. Полагаю, ты сумеешь управиться с ней…
– О, безусловно, мадам! Моя Шани довольно норовиста, но мне всегда подчинялась. Больше всего я любила пускать ее вскачь. Ах, как это весело – нестись не разбирая дороги! Милая тетушка, вы просто чудо, и я вас очень люблю!
Лицо
– Помилуй, Мадлен, ты же не собираешься передавить всех парижских прохожих? Теперь я даже не знаю, стоит ли это все затевать. – Немного поколебавшись, графиня пришла к половинчатому решению. – Я прикажу конюху поглядеть на тебя. Если он сочтет, что твой опыт достаточен…
Мадлен сделала большие глаза.
– О, тетушка, не сомневайтесь, все будет в порядке! Просто верховые прогулки позволят мне здесь себя чувствовать не очень чужой.
– Ну, быть по-твоему.
Графиня встала из-за стола, с удовольствием глядя на оживившуюся племянницу. Чужой? Ишь чего выдумала, чтобы улестить свою тетку! Не пройдет и недели, как эта малышка совершенно освоится тут.
– Кстати, что ты наденешь вечером?
– Еще не знаю, – пожала плечами девушка.
– Я бы тебе посоветовала выбрать платье из вишневого атласа. Оно отлично подойдет к случаю, ты всех поразишь. Ужасно досадно, что придется припудривать такие чудесные волосы, но, увы, этого не избежать.
– А что мне выбрать из украшений? – кивнув, спросила Мадлен.
– Достаточно будет гранатов.
– увы, – лицо Мадлен омрачилось. – Сегодня утром Кассандра сказала, что гранатовый гарнитур поврежден. Один из замочков сломался. Он даже оцарапал меня.
Прелестную шейку девушки облегала кружевная оборка, и ранка была не видна.
– Жаль, – покачала головой Клодия. – Тогда надень бриллиантовое колье. Оно тоже тебя не испортит.
– Отлично, тетушка! Я так и поступлю!
Мадлен вдруг сорвалась со своего места и, подскочив к графине, пылко ее обняла.
– Батюшка очень тревожился, отпуская меня сюда, а я несказанно рада. И бесконечно вам благодарна за вашу ко мне доброту.
Смущенная этой вспышкой и очень ею довольная, графиня сморщила нос.
– Ну-ну, – проворчала она, – быть доброй к такой разумнице и красавице совершенно не трудно. Отпусти меня, дорогая. Нам надо переодеться для прогулки, и это тоже следует обсудить.
Письмо Беверли Саттина к Францу Иосифу Ракоци, трансильванскому князю. Написано по-английски.
« 8 Октября 1743 года.
Ваше высочество!
Имею удовольствие сообщить, что хлопоты, предпринятые известным вам господином, увенчались успехом.
Вечером 9 октября в известном месте вас будут ждать необходимые документы. Мы же с моими сотоварищами надеемся, что ваше высочество не преминет выполнить все условия сделки со своей стороны.