Отель Трансильвания
Шрифт:
Она взяла яблоко из фарфоровой корзиночки, стоящей в центре стола, и принялась острым ножичком резать его на дольки.
– Ну разумеется, дорогая.
Не поворачиваясь, графиня махнула рукой лакею, стоящему у нее за спиной. Тот поклонился и вышел.
– Попробуй вот это, – сказала она Мадлен, передавая ей через стол блюдо со сдобными пирожками. – Лимоны для начинки взяты из оранжерей мужа. Он обещал, что вскоре мы будем есть персики круглый год.
– А где же сам дядюшка? Вчера он как ушел от нас, так и пропал, хотя говорил, что уходит совсем ненадолго.
Лицо графини
– Граф был в других комнатах со своими друзьями. Он, моя милая, обожает азартные игры. Этот грех когда-нибудь погубит его. Порой я просто умираю от беспокойства.
Графиня поднесла к губам салфетку.
– Впрочем, это все пустяки. У меня есть собственное состояние и владения, которым он не хозяин. Хочет разориться – его дело, пускай… но, думаю, в трудную минуту я смогу оказать ему кое-какую поддержку…
Она вздохнула и поднесла к губам чашку горячего шоколада. Потом, сделав глоток, поставила ее обратно на стол.
– Так вы несчастливы, тетушка? – вид у Мадлен был потрясенный.
– Я стараюсь довольствоваться тем, что у меня есть. Разумная женщина не может не помнить, что в жизни может случиться всякое. Не нужно далеко ходить, чтобы найти тому подтверждения. Помнишь даму, с которой мы ужинали вчера?
Взгляд Мадлен затуманился.
– Мадам де Кресси? Она выглядела такой печальной и погруженной в себя…
– Она недавно переболела, – спокойно сказала графиня – Когда-нибудь ты будешь иметь несчастье познакомиться с ее мужем. Он… Не хотелось бы шокировать тебя, дорогая, но есть вещи, которых тебе следует остерегаться, и потому о них придется сказать. Видишь ли, существуют мужчины, которые к женщинам равнодушны…
Девушка с жаром кивнула.
– Добрые сестры рассказывали мне о таких. Это святые отцы или те люди, что с истинным рвением бегут от искушений мира сего, дабы возвыситься духом и усмирить свою плоть…
Графиня весьма невежливо ее прервала:
– Я не говорю, о попах. Хотя и среди них попадаются приверженцы… хм… оригинальных стремлений…
Она еще раз сердито хмыкнула и пустилась в дальнейшие пояснения.
– Я говорю о том, что творится в миру. Существуют мужчины, которых влечет не к женщинам, а друг к другу, их великое множество – ты еще услышишь о них. Среди них порой встречаются знатные и уважаемые персоны. Таков, например, герцог де Мирабо. Я уверена – он общается с женщинами не чаще, чем Эшил Кресси. Но в отличие от эгоистичного, себялюбивого Эшила, доставляющего столько несчастий бедняжке Люсьен, – печально добавила графиня, и легкий румянец проступил на ее щеках, – герцог очень добр, порядочен и любезен. Вот человек, какому можно безоглядно довериться. Злые языки зря болтают, что он стремится к примирению с Англией лишь потому, что боится за свои английские владения, уверяю тебя это не так.
Графиня встряхнула головой.
– Ты скоро познакомишься с ним. Если не брать в расчет интимные предпочтения, герцог не больше походит на Эшила, чем я на вчерашнюю испанскую баронессу.
Помолчав, она добавила с неожиданной пылкостью:
– Говоря по правде, мне думается, что Мирабо и Кресси даже в тайных пристрастиях нисколько не схожи. Различия между
Задумчиво глядя в окно, Мадлен заметила:
– Я сдыхала, милая тетушка, что порой даже супруги в своих пристрастиях очень рознятся между собой.
Графиня энергично кивнула.
– О да, супружество – тонкая вещь. Однако, сделай мне Мирабо предложение в свое время, я не колебалась бы ни минуты.
Подметив, что племянница шокирована, тетушка усмехнулась.
– Уверяю тебя, из него вышел бы восхитительный муж. Он замечательный друг, обаятельный и искренний человек. Отнюдь не о многих мужчинах можно сказать такое. А если женщины в определенном смысле не привлекают его, ну что ж… есть немало и обычных мужей, пренебрегающих женами. Так уж ли важно, к любовнику или к любовнице уходит ночами супруг?
– Но… зачем же тогда подобным людям жениться? И стоит ли выходить за них замуж? Все равно ни к чему хорошему это не приведет.
Мадлен взяла было пирожок с лимонной начинкой, но тут же отложила его в сторону.
– Это жизнь, дорогая. Когда дело касается денег, поместий, недвижимости – супружество может сулить немалые выгоды заключающим брак сторонам. В подобных обстоятельствах отсутствие взаимной привязанности мало что значит. Равно как и наличие таковой.
Голос Клодии посуровел, а в глазах появилось жесткое выражение, которое могла бы встревожить ее юную собеседницу, если бы та потрудилась оторвать взгляд от стола.
– Дорогая, брак для нашей сестры – необходимость. Мужчины могут без него обойтись, но женщины – нет. Женщина всегда либо мать, либо нянька, либо любовница. Либо… чья-нибудь тетушка, – добавила она с коротким смешком. – Иначе нам грозит участь превратиться в бесполезный балласт.
Мадлен сосредоточенно пыталась собрать дольки яблока в единое целое.
– Все это-как-го очень уж безотрадно.
– Ах, Боже ты мой! – воскликнула графиня с иронией. – Теперь ты будешь считать меня мученицей, а я ведь вовсе не такова. Послушай, Мадлен, – с преувеличенной оживленностью сказала она, – на свете можно жить не только для мужа. Надо только быть осмотрительной в выборе кавалеров.
Она потянулась за шоколадом. Дверь столовой приотворилась и вновь закрылась, впустив лакея, бесшумно занявшего свой пост.
Мадлен поняла, что разговор окончен, но ее любопытство полностью не унялось.
– Зачем вы рассказали мне об этих мужчинах, мадам?
Графиня подняла бровь.
– Вчера ты танцевала с Бельфоном, и мне не хотелось бы, чтобы этому знакомству придавалось слишком большое значение.
– Он… он разве один из тех?… – недоверчиво спросила Мадлен. Маленький нож, звякнув, упал на тарелку.
– Поговаривают. И компания, в какой он вращается, имеет дурную славу.
Графиня допила шоколад, протянула руку к вазе с фруктами и взяла апельсин.
– В глазах твоего отца Бельфон не будет желательным женихом, даже если вознамерится сделать тебе предложение. Он слишком близок к Боврэ и его кругу.
– К Боврэ? – Мадлен задумчиво положила в рот кусочек немилосердно искромсанного ею плода. – Это тот старичок в смехотворном камзоле? Дядюшка барона де Ле Радо?