Отель Трансильвания
Шрифт:
Граф почувствовал враждебную настороженность публики и, внутренне усмехнувшись, нанес удар.
– Я приехал в Париж поучиться хорошим манерам. Французский вкус и французское обхождение составляют главное достояние Франции, потому-то люди со всех концов света и стремятся сюда. Но у вас, сударь, увы, учиться мне нечему. А потому разговор зтот следует прекратить.
– Готов! – воскликнул один из теснящихся в дверях кавалеров и отсалютовал графу воображаемой шпагой.
– Вы от меня так не отделаетесь! – попытался
– Если бы в ваших жилах текла благородная кровь, вы бы потребовали удовлетворения.
– Кровопролитием эта дуэль грозит только вам, – понизив голос, ответил граф, но слова его были слышны всем присутствующим. – Ваша смерть мне чести не принесет. Вы будете убиты, не нарывайтесь.
Глаза Боврэ злобно сверкнули.
– Вы пожалеете об этих словах! – Барон повернулся к своим приятелям. – Что-то у меня пропал аппетит. Здесь воняет простолюдином.
Он круто развернулся на каблуках и вышел из залы. Вся компания, теснясь и толкаясь, потянулась за ним. Все прочие занялись своими тарелками. Инцидент был исчерпан.
– Я должен извиниться за дядюшку, граф, – сказал, робко кланяясь, отставший от своих сотоварищей молодой человек. – Иногда он бывает словно бы не в себе.
В данном случае он был в себе, подумалось Сен-Жермену. Не в себе этот олух бывает, когда пытается скрыть свою сущность под маской несвойственного ему благородства.
– Ваш родич уже не молод. Возможно, вам стоит за ним приглядеть. Постарайтесь, чтобы он ушел отсюда пораньше.
Юноша кивнул.
– Это какой-то кошмар. Он провел сегодня полдня с Сен-Себастьяном.
В разговоре возникла неловкая пауза. Сен-Жермен отметил с неудовольствием, что в буфетной вновь воцарилась мертвая тишина.
– Боюсь, что Сен-Себастьян вернулся в Париж, – добавил юноша с нервным жестом. – Мы просили дядюшку к нему не ходить, но в молодости они очень дружили, ну и…
– Я понимаю, что вы в затруднительном положении. Тяжело племяннику с таким дядюшкой, а?
– О да! – Молодой человек одарил Сен-Жермена благодарной улыбкой. – Он все еще почитается главою семейства, хотя состояние давным-давно ушло из его рук…
Юноша прервался на середине фразы.
Сен-Жермен мягко кивнул. Разговор начинал ему надоедать.
– Тут может помочь только терпение, – пробормотал он и добавил с легким поклоном. – Ваши друзья вас, кажется, заждались.
Молодой человек с сияющим видом поклонился в ответ и произнес:
– Я рад, что вы не держите на дядюшку зла, я очень вам благодарен! И приму все меры к тому, чтобы ничто вас больше не обеспокоило.
– Да неужели? – тихо произнес Сен-Жермен, когда юноша удалился. Ему не доводилось прежде встречаться
– Граф, – окликнула его де Кресси, почувствовав, что неловкая ситуация окончательно разрешилась. – Вы не хотите присесть?
Она вдруг смутилась. Внимательный взгляд этого странного человека опять вселил в нее беспокойство.
– Прошу извинить, мадам, я вынужден вас покинуть, – задумчиво отозвался граф. – Но, с вашего позволения, я опять присоединюсь к вам… позднее. Вы не обидитесь, если я приведу сюда графиню д'Аржаньяк? С ней, полагаю, вам точно не будет скучно.
Лицо де Кресси вспыхнуло.
– Клодия? Она здесь?
– Я видел ее около часа назад. Похоже, теперь у нее под крылышком находится какая-то провинциалка, но я убежден – она не позволит никакой деревенщине очень уж вам докучать.
– Ах, граф, подчас совершенно невозможно понять – шутите вы или говорите серьезно! Немедленно ведите сюда графиню, я уверена, ее родственница меня очарует! Во всяком случае, хотя бы ради самой Клодии я постараюсь прийти от нее в полный восторг.
Мило улыбнувшись, женщина вновь склонилась к тарелке, а Сен-Жермен отправился на поиски Клодии д'Аржаньяк.
Он нашел ее в бальном зале и заявил с улыбкой, что уже настало время перекусить и что один известный ей кавалер охотно готов сопроводить гранд-даму в буфетную. О де Кресси, Сен-Жермен предпочел умолчать, полагая, что встреча с подругой явится для графини приятным сюрпризом. Графиня приняла предложение известного ей кавалера, но обьяснила ему, что им обоим следует обождать, пока одно юное создание не натанцуется до полного изнеможения.
– Я думала, бедное дитя рехнется от страха. Девочка впервые в Париже и совсем потерялась, увидев такую толпу. Она поначалу решила, что ее не заметят.
Графиня издала короткий смешок.
Сен-Жермен любезно улыбнулся в ответ. Клодия д'Аржаньяк ему нравилась. Он знал, что за ее легкомысленными манерами скрывается здравый и проницательный ум.
– Кто же эта бедняжка?
– Отнюдь не бедняжка, граф. Это единственная дочь моего старшего брата Робера, маркиза де Монталье. Он покинул Париж много лет назад, так что вы с ним не знакомы.
Сен-Жермен снисходительно наклонил голову – с особой, исполненной величавости грацией, присущей лишь ему одному. Этот кивок, хотя граф был и не очень высок, словно бы возвышал его над окружающими. Имея такой жест в арсенале, даже с принцами крови при надобности можно было разговаривать свысока.
– Где же она?
– Танцует. Боже, ну и столпотворение!
– Опишите ее. Я тоже попробую принять участие в поисках.
Графиня приподнялась на цыпочки и всмотрелась в бурлящий круговорот лиц и фигур.