Отель Трансильвания
Шрифт:
Сен-Жермен внутренне покривился и довольно бесцеремонно спросил:
– Я слышал, вы пробовали навестить де Кресси? У вас что-нибудь получилось?
Словесный поток оборвался. Клодия отложила нож в сторону и вздохнула:
– Бедная женщина Меня к ней не пустили. Эшил запретил ей с кем-либо общаться.
– Я знаю, – жестко сказал Сен-Жермен.– Я сам пытался ее повидать – и не был принят.
Он и впрямь дважды проникал в ее спальню, но там находилась служанка. Теперь даже ночью Люсьен Кресси не оставалась одна.
–
На щеках женщины вспыхнул гневный румянец. В чертах ее вдруг проступило такое сходство с племянницей, что Сен-Жермен был просто ошеломлен.
– Хорошо бы получить доказательства, что муж жестоко с ней обращается. Тогда родственники Люсьен могли бы потребовать, чтобы супруги жили отдельно, – заметил он осторожно.
Клодия обдумала эти слова.
– Ничего не выйдет, – покачала она головой.– Ее родители уже умерли, а единственная сестра – аббатиса. У Люсьен еще есть три тетки, но я сомневаюсь, захотят ли их благоверные дать ей приют… Бог мой, как мы беспомощны! – вырвалось вдруг у нее.
Кого она имела в виду? Себя? Люсьен? Всех женщин на свете?
– Спокойнее, дорогая, – Сен-Жермен накрыл ее руку ладонью.
– Ах, оставьте!
Клодия вырвалась и раздраженно повела плечиком, но внезапно лицо ее прояснилось.
– А вот и Мадлен! – улыбнулась она, указав на племянницу, входящую в залу под руку с каким-то красавцем.– С ней барон де Турбедиг. Дорогая, мы здесь!
Услыхав голос тетки, Мадлен остановилась и что-то сказала своему спутнику.
Элегантный молодой человек, посверкивая розовато-лиловым нарядом, вежливо поклонился и устремился вперед, расчищая дорогу с таким рвением, будто за ним следовала по меньшей мере императрица.
– Тетушка, – произнесла томно Мадлен, – как хорошо, что я вас разыскала. Я умираю от голода, эти танцы меня измотали вконец.
Сен-Жермен встал и предложил девушке стул.
– Добрый вечер, мадемуазель, – сказал он, стараясь не смотреть ей в глаза.
Мадлен одарила его небрежной улыбкой.
– Здравствуйте, граф. Полагаю, я должна поблагодарить вас за учтивость. Мы так долго не виделись, что теперь, наверное, обязаны обращаться друг к другу с соблюдением всяческих церемоний.
Сен-Жермен пропустил этот выпад мимо ушей.
– Вы позволите принести вам ужин? Но тут вмешался подрагивающий от нетерпения де Турбедиг.
– Нет, извините, граф, это моя привилегия. Вы уже услужили тетушке, оставьте племянницу мне.
Он отвесил поклон и удалился, прежде чем ему успели что-либо возразить.
– Резвый юноша, – пробормотал Сен-Жермен. Мадлен резко обернулась к нему.
– И, заметьте, очень ко мне привязан. Что, собственно, я в нем и ценю.
– Ах, Мадлен, – вздохнула
– Ничего-ничего, – сказал Сен-Жермен.– Я заслужил эту суровость. Человеку моего возраста трудно рассчитывать на что-то другое, когда вокруг столько блистательной молодежи.
Взгляды мужчины и девушки на мгновение встретились.
– Может, вы и не так молоды, граф, – заметила Клодия д'Аржаньяк, – но любезности кое-кто мог бы у вас поучиться.
– Благодарю вас, мадам.
Сен-Жермен взглянул на Мадлен еще раз.
– Я в отчаянии, что не могу сопровождать вас в Сан-Дезэспор. Срочное дело отзывает меня из Парижа.
Он отступил на шаг, собираясь откланяться, но Мадлен остановила его.
– Граф, я… я весьма сожалею, что вы не едете с нами! И скучаю по нашим музыкальным занятиям.
– Я вскоре представлю на ваш суд несколько новых пьес.– Он оглядел зал.– Однако преданный вам барон возвращается. Его общество, несомненно, вас развлечет.
Ответом ему был умоляющий взгляд.
– Но… мы ведь еще увидимся? Взгляд графа смягчился.
– Возможно.
К столу уже приближался сияющий де Турбедиг.
Текст писем Сен-Жермена к лакею и мажордому, писанных одновременно правой и левой рукой.
«25 октября 1743 года.
Дорогой Роджер, Эркюлъ!
Мне придется покинуть Париж дня на четыре. В этот раз я еду верхом и один.
Если мое отсутствие будет замечено, говорите, что на то есть причины.
Через пять дней, если я не вернусь и от меня не будет известий, можете приступить к розыскам в оговоренном нами порядке. В случае надобности разрешаю прибегнуть к услугам Саттина, но ни при каких обстоятельствах не привлекайте кого-то еще. Обращаться к помощи светских властей или духовных лиц категорически запрещаю.
Завещание лежит в условленном месте. Там же оставлены распоряжения, как провести погребальный обряд. Вы вскроете эти конверты, если мое отсутствие продлится более трех недель.
Прошу отнестись к моим указаниям так, словно речь идет о спасении вашей души.
Сен-Жермен.
(подпись, печать)».
ГЛАВА 6
Даже сумрачный осенний денек не умалял радости скачки. Опавшие листья хрустели под копытами лошадей – граф Жервез д'Аржаньяк и его гости мчались за молодым оленем, хотя почти никого из них не заботило, будет благородное животное загнано или нет.