Отель
Шрифт:
– Не пропала его одежда, – попыталась вмешаться Вера Михайловна, но менеджер перебил ее:
– Тебе пока слова не давали… – Он повернулся к длинному, и физиономия его расплылась в подобострастной улыбке. – Так вы говорите, вам выдали не ту одежду, которую вы сдавали?
– Именно, что ту! – не выдержала гардеробщица. – Плащ сдавал, плащ и получил.
– Как это? – не понял менеджер.
– Да так. Плащ сдавал, плащ и получил. А тот, второй, куртку. Только они зачем-то номерками поменялись. Но я же помню, что у кого брала!
– Извините, где я могу
– Жалобу? – Менеджер чуть язык не проглотил. – Но ведь вы… Впрочем, это ваше право. Хотя, может, вас удовлетворят извинения нашей работницы? А я в свою очередь обещаю вам, что она будет строго наказана за свою халатность и больше подобного не повторится. – Он развернулся к Вере Михайловне и зашипел ей на самое ухо: – Проси прощения! Слышишь, немедленно проси прощения, а то нам обоим так влетит, что мало не покажется!
– Но за что?! – возмутилась Вера Михайловна. – Я у него что, украла? Что я, девочка?
– Девочка ты или мальчик, меня не касается. Проси прощения, потом разберемся за что. Выговор хочешь?
– Ладно, не ной. – Вера Михайловна повернулась к этому чопорному гомосексуалисту. – Я приношу вам свои извинения. Обещаю, что впредь этого не повторится и вы будете получать только ту одежду, на которую дадите жетон.
Длинный выслушал, вежливо кивнул и повернулся к менеджеру, который нервно переминался с ноги на ногу.
– И тем не менее я хотел бы подать жалобу.
– Послушай, не надо, – пробормотал лысый, тронув его за плечо. – Перед нами же извинились.
– И тем не менее! – настаивал тот.
Вокруг начала собираться толпа людей, которые никак не могли забрать свою одежду.
– Пройдемте к моему столу. – Менеджер вежливо взял длинного под локоток. – Попробуем как-нибудь уладить этот досадный инцидент.
Они с менеджером ушли, а Вера Михайловна принялась обслуживать остальных клиентов. Теперь уже не улыбалась, не здоровалась. Еле сдерживалась, чтобы не нагрубить кому-нибудь. И еще подумала, что теперь понимает, почему все продавцы, кассиры, гардеробщики такие грубые…
Глава 23
Приятно было чувствовать, как они все боятся. Улыбаются – и боятся. Разговаривают вежливо и боятся. Вон даже мурашки по коже, хотя тут совсем не холодно.
– Что-нибудь еще? – И не ответить на этот вопрос тоже приятно. И смотреть, как она робко застыла в нерешительности с жалкой улыбкой на лице.
– Ладно, иди пока… – Руслан махнул рукой, и официантку буквально сдуло с места.
Они сидели втроем в небольшом кабинете за столом и ели. Вкусно, грубо, смачно, как должен есть настоящий мужчина. Мясо с ножа, зелень и овощи рукой прямо в рот, сок по подбородку. Вот это называется получать удовольствие от еды. Не вилочкой и ложечкой, как эти бабы в штанах, а с чувством. Рыча, икая, запивая хорошим дорогим вином из огромных бокалов. Так всегда ели сильные люди.
Но аппетит еще всегда приходит после гашиша. Когда сходит дурман, хочется есть. Есть много и долго. И Руслан ел.
Приятно еще было в этот
Зря, конечно, Шакир изуродовал ту, рыженькую, утром. Руслан этого не приветствовал. Женщина нужна не для того, чтобы ее бить. Для этого есть мужчины. А женщину нужно иметь.
– Эй! Я еще этого хочу! – крикнул Шакир, проглотив последнюю ложку салата.
Тут же пустая миска исчезла и ее место заняла полная.
– Эй, а мне! – воскликнул Арслан, шлепнув кусок мяса на тарелку и схватив официантку за руку. – Я тоже хочу.
– Сейчас принесу, конечно… – закивала головой и заморгала испуганно девушка.
– Толко бистро! – Он шлепнул ее по заду и загоготал.
Снаружи, в ресторане, ничего не было слышно. За стойкой бара сидели несколько пожилых датчан и, потягивая пиво, неторопливо делились впечатлениями от посещения Большого театра. Даже не обращали внимания на девушку, которая носилась мимо них с бледным от страха лицом.
– А давай ее трахнем? – тихо засмеялся Арслан, когда официантка выбежала.
– Давай. – Руслан пожал плечами, обсасывая баранье ребро. – Почему не трахнуть…
Когда она поставила на стол тарелку с салатом из красной рыбы, то услышала за своей спиной щелчок замка. И сразу все поняла…
– Пожа-а-а-алуйста… – тихо заскулила, присев прямо на пол и стараясь рассмотреть лица кавказцев. – Ну пож-жа-алуйста… Не надо…
Но все подернулось дымкой и расплылось из-за выступивших слез.
– Э, молчи, а. Никто тебе не делает ничего… – Чьи-то сильные руки подхватили ее за талию и усадили за стол. – Мы тебя угощать хотим. Садись, ешь, пей с нами.
В руке у нее оказался бокал с коньяком.
– Пей, это дорогой коньяк, – сказал Арслан и протянул ей на вилке кусок лоснящейся жиром осетрины. – На, закусывай…
Она хотела сделать только один глоток, но ее заставили выпить до дна. Сразу закружилась голова, краски стали ярче, а контуры прозрачнее. Но легче не стало.
Руслан продолжал есть. Он сейчас женщину не хотел. Может, потом, попозже. Тут баранина на вертеле больно вкусная, неохота отвлекаться…
– Давай, красавица, пей, закусывай… – Арслан сел на стол прямо перед официанткой и все подливал ей то вина, то коньяка, то сока, протягивая на вилке куски снеди. Она послушно пила и брала куски прямо с вилки.
– Пей, ешь, дорогая, для такой красивой девушки ничего не жалко. У тебя муж есть? Или жених?
Девушка только мотала головой, послушно выпивая бокал за бокалом. Арслан так и не понял, есть у нее кто-нибудь или нет. Да ему это было и не важно. Важно, что еще пару бокалов – и она станет послушной и податливой, как шлюха. И вообще ничего не будет соображать. Тогда ее можно раздеть, поставить на стол, заставить плясать, вытворять все, что придет в голову. Нет, конечно, можно было бы взять ее силой, порвав на ней всю одежду и дав пару раз хорошенько в нос, можно было бы просто вынуть пушку и приказать, чтобы разделась. И разденется, и ляжет сама, и даже не пикнет ни разу.