Отход
Шрифт:
После обеда мы действительно поехали за сантехникой. Магазин посоветовал Николай Степанович. Сам он сразу после обеда ушел к прислуге выяснять, нельзя ли кого-нибудь вернуть в этот дом.
По дороге Прохоров рассказывал все, что я пропустил, уже не оглядываясь на присутствие Павла Валентиновича, поэтому пара крепких словец прилетела. Похоже, все-таки неприятности приходили именно от Марии Васильевны. Уж не знаю, чего она так разозлилась на наш брак. Могла бы давно сообразить, что сестра — это не предмет мебели, а живой человек, который имеет право на счастье.
Валерон ехал с нами, время от времени вставляя ценные замечания относительно Наташиной сестры. Настроение у него было возвышенно-предвкушающее, потому что разбором добычи как таковым мы пока не занимались. Только бумаги выгребли.
В магазине мы долго не задержались, посмотрели выставочные образцы и сделали заказ, который пообещали доставить уже завтра. После этого мы заехали в кондитерскую, где я купил большой торт к ужину и отдельно конфеты для Валерона и Наташи. Одну коробку — супруге и десять — собаке. Распределение только казалось странным для непосвященных, но они и собаку в расчет не брали.
После возвращения, Прохоров заявил, что он займется нагревательными артефактами для воды, соберет основу, а мне останется всего лишь внедрить туда заклинание, потому что у меня уровень Жара выше.
Я показал ему артефакторскую мастерскую, которая после этой ночи выглядела хаотичной свалкой. Прохоров сказал, что он разберет и расставит, засучил рукава и взялся за дело. А я извлек из форм чашку и блюдце и немного поработал над ними напильником, а затем отполировал. После чего отнес этот набор в кабинет и попросил принести мне туда из кухни молоко и печенье. Положил все это в посуду и сказал Валерону:
— Обучение по получению энергии из еды — на тебе. У Хикари все в порядке?
— У меня все в порядке, добрый господин, — прозвенел голос-колокольчик совсем рядом. — Я пока изучаю дом, разбрасываю свою сеть, чтобы никто не мог выйти или зайти незамеченным. Знакомлюсь с домом и людьми в нем. Их стало больше. Вещей — тоже. Люди хорошие, вещи — нет. Вещи, которые ты принес ночью, пропитаны кровью и болью.
— Их лучше убрать из дома, Хикари?
— Решать тебе. Стану сильнее — смогу очистить.
— Лучше очистить. Видела, я для тебя шкафчик принес? — попытался спасти добычу Валерон.
— Какой шкафчик?
— Со стеклянными дверцами. Тебе понравится то, что в нем. Правда, я не помню, куда я его сгрузил.
— Мы договаривались в одну из комнат на третьем этаже. Покажешь Хикари, и пусть она решит, что туда еще нужно. Пусть эта комната будет для нее, — предложил я. — Угощайся, Хикари.
Я подвинул посуду в сторону, откуда слышался голос духа-хранителя дома.
— Это мне?
— Это твоя посуда, — важно сказал Валерон. — У меня, конечно, классом похуже, но…
Я тихо сбежал из кабинета, решив, что они разберутся без меня, и постучал к Наташе.
— Продолжим?
— Конечно. Нужно подготовить все документы.
Собралась она быстро, но когда мы зашли в кабинет, Валерона не было, а посуда опустела. Нужно будет уточнить, кто ее опустошил —
Мы разложили на столе все, что нужно для подделки, включая артефакт от главнюка. И вскоре Наташа, вооружившись пером и чернильницей и сверяясь с найденной купчей, выводила, старательно изменяя почерк, под шапкой «Купчая крепость» следующее:
на приобретение измененной верховой лошади
Акт сей составлен в Святославске,
Декабря 3-го дня, 1908 года
Я, нижеподписавшийся, мещанин Жилин Василий Григорьевич,
с одной стороны, и
потомственный дворянин Воронов Петр Аркадьевич
с другой стороны, заключили настоящий акт в нижеследующем:
Я, Василий Григорьевич, добровольно продал, а я, Петр Аркадьевич, купил
за сумму
ТРИ ТЫСЯЧИ ПЯТЬСОТ РУБЛЕЙ
Серебром нижеозначенную лошадь
Порода: Чистокровная верховая измененная
Пол: Жеребец
Масть: Гнедой
Возраст: 3 года (рожден в 1904 году)
Кличка: «Ценитель»
Приметы: На левом боку тавро Заводской конюшни князя Болдырева «К. А. Б» под короной. На левом бедре выжжено клеймо с годом рождения 04. На левой передней ноге выше колена белое пятно размером с кулак.
Происхождение: Внесен в I том Всеимперской племенной книги чистокровных лошадей. Отцом состоит жеребец «Асклепий II», матерью — кобыла «Влада».
2. Лошадь осмотрена мною, покупателем, и признана совершенно здоровой, без каких-либо пороков, увечий и скрытых болезней, кои могли бы препятствовать ее использованию.
3. Деньги в размере вышеозначенной суммы мною, Василием Григорьевичем, получены сполна, в чем и расписываюсь. Претензий по расчету не имею.
4. С сего числа, декабря 3-го дня, 1908 года, все права и обязанности на означенную лошадь, равно как и риск случайной гибели или повреждения, переходят к новому владельцу, Петру Аркадьевичу Воронову.
5. Настоящая купчая крепость совершена в двух идентичных экземплярах, из коих один хранится у покупателя, а другой — у продавца.
В удостоверение всего вышеписанного и скрепления сего акта своими подписями стороны собственноручно подписались: