Отходной маневр
Шрифт:
— Тихо, тихо! — Гидесса толкнула водителя в грудь. — Людей напугаешь. Иди за руль, делай что-нибудь…
С лавинами мне приходилось иметь дело, и я посчитал своим долгом предложить водителю свою помощь. Щетки, поелозив по ветровому стеклу, сняли с него мелкий, как мука, снег, и через образовавшийся прозрачный конус можно было увидеть прямо перед автобусом снежную гору. Проезжая часть была перекрыта полностью.
— Задний ход можешь дать? — спросил я у водителя.
Водитель, от испуга потерявший способность самостоятельно принимать решения, покорно последовал моему совету. Боковые стекла, как и наружные зеркала,
— Лучше вернуться, — вслух подумал я, поглядывая наверх. — Это может быть не последняя…
Не успел я произнести эти слова, как снова раздался протяжный грохот. Водитель ударил по тормозам. Немцы дружно загалдели. Несколько мгновений, пока все вокруг гремело и дрожало, мы с водителем пребывали в состоянии оцепенения, ожидая чудовищного удара. Но судьба снова сжалилась, и не произошло ничего страшного, крыша не продавилась, даже стекла не вылетели.
Когда все затихло, водитель, не рискуя прикасаться к рулю, рычагу передач или еще к чему-либо, медленно повернул голову в мою сторону и процедил:
— Накаркал, блин…
— Открой дверь! — прикрикнул я.
Я опустился на нижнюю ступеньку, высунулся наружу и посмотрел по сторонам. Мы действительно родились в рубашке. Только что сошла вторая лавина — чуть меньше по размеру, чем первая, но такая же коварная. Она перегородила дорогу позади нас. Автобус был заперт двумя кучами снега. Снег сыграл с нами, как кошка с мышкой, и загнал в западню.
— Можешь убрать ноги с педалей, — сказал я водителю, стряхивая со своей головы комок снега. — Ехать некуда. Но мотор не глуши. Неизвестно, сколько нам тут торчать придется, а материал у тебя хрупкий.
Тут вмешалась гидесса.
— Что?! Что такое?! — закудахтала она. — Почему стоим?! Мы же опоздаем на ужин!
— Некуда ехать, — мрачным голосом ответил водитель. — Дорога снегом завалена.
— Что значит завалена? — начала не на шутку заводиться гидесса. — Ищи объездные пути! Ты понимаешь, что у нас будут большие неприятности, если мы опоздаем на ужин!
— Далеко осталось до Адиша? — спросил я у водителя.
— Не очень. Километров семь.
Лично я на ужин не опаздывал, и меня не слишком беспокоил снежный плен. При большом желании я мог перебраться через лавинный язык и дойти до Адиша пешком, но совестно было оставлять испуганного и беспомощного водителя на растерзание дуре-гидессе.
— Не сиди! Делай что-нибудь! — нервно визжала она и далее толкнула водителя, дабы вывести из оцепенения. — Возьми лопату, раскидай снег! Ну же! Давай!
Мне стало жалко парня, и я хотел объяснить ги-дессе, что для расчистки дороги потребуется не Коля с лопатой, а как минимум пять бульдозеров, и тут вдруг отчетливо услышал, как скрипит снег под чьими-то ногами. Гидесса замолчала, и мы все уставились в дверной проем. Пролетела секунда и… И мне показалось, что я потихоньку схожу с ума. Проваливаясь по колени в рыхлый снег, к нам приближались два Деда Мороза с красными мешками за плечами.
19
Все происходило так быстро, что я не успел дать ладного объяснения по поводу появления здесь двух ряженых. Дед Мороз, идущий первым, коротким движением сунул руку за пазуху, вынул пистолет и нацелил его на нас.
— По местам! Всем сидеть! По местам! — ненастоящим,
— По местам! Всем сидеть! По местам! — без умолку повторял Дед Мороз, размахивая пистолетом и глядя на нас через узкие прорези в маске. Я попятился следом за гидессой. Водитель, не отошедший еще от первого шока после схода лавин, новый шок переносил крайне плохо. Он прижался спиной к боковой двери и закрыл руками лицо. Гидесса безвольно опустилась на свое сиденье. Пассажиры испуганно притихли. Второй Дед Мороз, ростом чуть пониже первого, встав ногами на свободное рядом с гидессой место, начал размахивать пистолетом, целясь то в одного, то в другого пассажира.
Я не пытался что-либо предпринять. Размышлять о сложившейся ситуации и, тем более, пытаться найти из нее выход под дулом взбесившихся налетчиков было нелепо. Стоит только пошевелиться… Надо выждать, выяснить, чего хотят эти «Деды Морозы». Я сидел на самом последнем месте и мог их хорошенько рассмотреть. Матерчатые хирургические бахилы, красные халаты с ватными воротниками из дешевой ткани, белые строительные перчатки, кудрявые синтетические бороды, наклеенные на румяные маски. И красные платки.
— По местам! Всем сидеть! По местам! — не замолкая ни на мгновение, разносилось по салону, и до меня дошло, что это закольцованная магнитофонная запись. Под этот вопль один из налетчиков с пистолетом в руке медленно шел по проходу и выгребал из карманов и сумочек кошельки, бумажники, мобильные телефоны. «Трофеи» опускал в мешок для подарков. Немцы окаменели от страха и не делали никаких попыток сопротивляться. Пожилая дама, голова которой была украшена бриллиантами, едва Дед Мороз приблизился к ней, торопливо сняла их и отдала грабителю. Затем раскрыла свою сумочку с купюрами, бормоча: «Йа, Йа… Ге-висс… Битте…»
Я мысленно прощался с тем, что подлежало конфискации. Бумажник лежал в левом нагрудном кармане. Не заметить его было невозможно, он выпирал так, будто в кармане я носил яблоко. Значит, я останусь без денег. Да Бог с ними, Никулин выручит меня и переведет любую сумму на отделение Сбербанка Адиша. Но вот мобильник отдавать никак нельзя. Убийца может связаться со мной только по этому номеру, в противном случае мы с ним потеряем связь, и я не смогу помочь Ирине. Телефон в чехле, на поясном ремне. Попытаться незаметно вытащить из него кодовую карту?
Но едва я шевельнул рукой, пытаясь дотянуться до ремня, как Дед Мороз, который стоял на сиденье и контролировал салон, моментально взял меня на прицел. Мне пришлось замереть. Ничего не получается… Мобильника я лишусь. Придется купить новый, и оставить на одесском автоответчике сообщение о том, что у меня изменился номер телефона.
Это усложняло и без того непростую ситуацию. Два грабителя никак не вписывались в мои планы. Как они оказались здесь? Случайно или по их воле сошли лавины, перекрывшие автобусу все пути? И, черт подери, для чего этот нелепый маскарад? Я пытался отыскать в своей душе хоть крупицу страха, который иной раз просто необходим для спасения жизни, но два переодетых грабителя с детскими голосами вызывали у меня едва ли не смех. Как только Дед Мороз поравнялся со мной, давая понять, что пришла моя очередь быть ограбленным, я возьми да и ляпни: