Отлив
Шрифт:
– Черт, я же велел черномазым выкинуть этот хлам в воду,проворчал Дэвис.- Они, наверно, боятся дотронуться. Ладно, по крайней мере, они полили здесь из шланга, и на том спасибо. Хьюиш, беритесь за тряпки.
– Идите вы подальше...- огрызнулся Хьюиш, делая шаг назад.
– Это еще что?-рявкнул капитан.- Мой юный друг, вы, кажется, заблуждаетесь - капитан здесь я.
– А мне-то что,- отрезал клерк.
– Ах, так?- заревел Дэвис.-Тогда отправляйтесь спать к черномазым! Марш отсюда!
– Скажите пожалуйста!-протянул Хьюиш.- Думаете, на простачка напали? Шутки шутками...
– Ладно, я сейчас вам разъясню, как обстоит
– А я себе помалкиваю, так вы считаете? Не на такого напали!-с издевкой отпарировал Хьюиш.
– А кто тебе поверит, сынок?- спросил капитан.- Нет, сэр! Мое капитанство дело нешуточное. Хватит разговаривать. Берите тряпки.
Хьюиш был не дурак и понимал, когда проигрывал; не был он и трусом: он подошел к койке, взял в охапку заразное белье с постели и понес его вон без проволочек и без тени страха.
– Я ждал этого предлога,- сказал Дэвис Геррику.С вами я этого проделывать не стану, вы и сами все понимаете.
– Вы собираетесь спать здесь?- спросил Геррик, следуя за капитаном в одну из кают, где тот принялся прилаживать хронометр в изголовье кровати.
– Ничуть не бывало!-ответил тот.- Пожалуй, я буду спать на палубе. Не то чтобы я боялся, но как-то мне сейчас оспа ни к чему.
– И я не то чтобы боялся,- сказал Геррик,- но как подумаю о тех двоих, худо делается: как тут капитан с помощником умирали друг против друга... Страшная история. Интересно, что они сказали напоследок?
– Уайзман и Уишерт?- переспросил капитан.- Наверно, пустяки какие-нибудь. Заранее представляешь себе все это так, а на поверку выходит совсем иначе. Может, Уайзман сказал: "Слушай, дружище, тащи-ка сюда джину, меня что-то здорово пошатывает". А Уишерт, верно, ответил: "Ох, жуткое дело!"
– Вот это и страшно,- сказал Геррик.
– Так оно и есть,- заключил Дэвис.- Готово, хронометр установлен, теперь самое время сниматься с якоря и убираться.
Он зажег сигару и вышел на палубу.
– Эй, ты! Как твое имя?-крикнул он одному из матросов, узкобедрому ладному парню с какого-то дальнего острова на западе, темнокожего почти как африканец.
– Сэлли Дэй,- ответил тот.
– Вот так дьявол...- заметил капитан.- Не знал, что у нас на борту есть дамы. Ну, Сэлли, будь добр, спусти вон ту тряпку. Другой раз я тебе сослужу такую же службу.- Он наблюдал, как желтый флаг опускается через салинг и ложится на палубу.- Больше вы не будете болтаться с кораблем где попало. Собирайте народ на корму, мистер Хэй,- добавил он излишне громким голосом.- Мне надо им кое-что сказать.
С неизведанными дотоле ощущениями Геррик приготовился впервые в жизни обратиться к экипажу. Он благодарил небо за то, что они туземцы. Но даже туземцы, размышлял он, могут угадать в нем новичка, могут заметить промах, отступление от того специфичного английского языка, который принят на судах. Возможно, они и не понимают другого. И он напрягал память в поисках нужных слов, припоминая все, что знал из морской романтики.
– Эй, ребята, давай на корму!-крикнул он.-
Они столпились в проходе, как овцы.
– Они здесь, сэр,- доложил Геррик.
Некоторое время капитан продолжал стоять лицом к корме, затем с пугающей внезапностью повернулся к команде и, кажется, остался доволен их испугом.
– Значит, так,- сказал он, перекатывая во рту сигару и перебирая спицы штурвала.- Я- капитан Браун. Я командую этим судном. Это мистер Хэй, старший офицер. Еще один белый - стюард, но он будет нести вахту и стоять у штурвала. Мои приказания исполнять проворно. Понятно, что такое "проворно"? Никаких жалоб на кормежку: она будет выше нормы. К мистеру Хзю обращаться "мистер Хэй, помощник" и добавлять "сэр", когда отвечаете на любой мой приказ. Будете работать проворно и ловко - всем обеспечу райскую жизнь.- Он вынул сигару изо рта.- Но если нет,- загремел он,- я вам тут же устрою сущий ад. Теперь, мистер Хэй, с вашего разрешения, выберем вахтенных.
– Хорошо,- ответил Геррик.
– Будьте любезны прибавлять "сэр", когда обращаетесь ко мне, мистер Хэй,- заметил капитан.- Я беру себе даму. Отойди к правому борту, Сэлли.- Затем он шепнул Геррику на ухо:- Возьмите старика.
– Вон ты, я беру тебя,- сказал Геррик.
– Как тебя звать?- спросил старика капитан.- Как ты говоришь? Ну нет, это не по-английски. Я не потерплю у себя на судне вашей разбойничьей тарабарщины. Мы тебя будем
звать старый Дядюшка Нед, потому что на макушке, где должны расти волосы, у тебя их нет. Отойди к левому борту, Дядюшка. Ты разве не слышал, что мистер Хэй тебя выбрал? Дальше я возьму Белокожего. Белокожий, отойди направо. Так, а кто из вас двоих кок? Ты? Тогда мистер Хэй возьмет твоего приятеля в синих штанах. Отойди налево, Штаны. Ну вот, теперь известно, кто вы: Штаны, Дядюшка Нед, Сэлли Дэй, Белокожий и кок. Все чистокровные аристократы, как я понимаю. А теперь, мистер Хэй, мы, с вашего позволения, снимемся с якоря.
– Ради бога, подскажите мне какие-нибудь слова,- прошептал Геррик.
Час спустя "Фараллона" стояла под всеми парусами, руль был взят лево на борт, и весело позвякивающий кабестан втянул якорь на место.
– Путь свободен, сэр!-прокричал Геррик с носа. Капитан взял шхуну в руль, когда она, как застоявшийся конь, рванулась вперед, дрожа и клонясь под ветром. Сторожевой катер послал прощальный оклик, кильватер побелел и заструился, "Фараллона" вышла в море.
На якоре она стояла у самого прохода. Как только она прянула вперед, Дэвис сразу же направил ее в коридор между двумя краями рифа, где по обе стороны кипели и шумели буруны. Сквозь узкий синий просвет шхуна ринулась в открытое море, и душа капитана возликовала, когда он почувствовал дрожь палубы под ногами и, оглянувшись поверх гакаборта', увидел движущиеся крыши Папеэте и горы, вздымающиеся позади.
Но они еще не покончили с беретом и страхом перед желтым флагом. Когда они очутились примерно на середине коридора, раздался крик, поднялась суматоха, на глазах у всех человек вскочил на поручни и, выбросив руки над головой, перегнулся и прыгнул в воду.
– Так держать!- крикнул капитан, передавая штурвал Хьюишу.
В следующую секунду он был среди канаков с кафель-нагелем наготове.
– Кто еще хочет на берег?- заорал он, и этот бешеный рев нагнал на всех страху не меньше, чем оружие в его руке.