Отмщение
Шрифт:
– Декерсон?
– Ничего не известно, но мы ищем. И потом, со всей страны съехались старые волки. Они чисты, к ним никто не может придраться. Мы можем арестовать их, но предъявить обвинение - нет. Что-то носится в воздухе.
– У них конвенции?
– Нет. Им платят каким-то образом. Либо тут замешана крупная сумма, либо они действуют по чьим-то указаниям. Мы можем только выжидать. Кто-то привел всех фарцовщиков в систему, вплоть до побережья, кто-то держит все ниточки в руках и тоже ждет. Но кто? Что ты думаешь об
– Ничего. Убери убийцу с моей шеи. Его глаза сузились.
– Мы делаем все возможное. Он не будет долго жить.
– Но пока он живет великолепно. Я встал.
– Этот... Арнольд Гудвин... Он тоже встал.
– Это мне тоже не нравится. Они потенциальные убийцы. Я поставлю людей у дома Торренса, нравится ему это или нет.
– О'кей!
За время, пока я отсутствовал, как мне сообщили, прибегал Дисой Адаме. Говорил, жемчужину в грязи отыскал. Я назначил Адамсу свидание у "Голубого кролика". Он, оказывается, нашел Аннет Ли, которая была с Салли, когда та умирала.
– Ну и старая же, наверное!
– Что ж, зато по-прежнему кокетничает. Она была горничной у Салли и...
– Ладно, полетели! Ты свободен?
– Как птичка. Цинтия ушла в кино.
Аннет Ли занимала две комнаты. Ее пенсия давала ей независимость. Кошка составляла ей компанию, и что бы ни происходило на улице, это ее не касалось.
Маленькие ручки и ножки, усохшее старческое тело, морщины, красивый разрез серых глаз с неожиданно длинными ресницами. Трудно было определить ее возраст, но Салли она помнила блестяще.
Она знает Торренса давно, но он был не в ее вкусе, хотя с Салли он поступил честно, ничего не скажешь. Если бы не ее пьянство - это был бы счастливый брак! Она думает, что это - комплекс вины Салли: она принесла свое прошлое, темное и грязное, в жизнь Торренса, и это заставило ее пить еще больше. Она так же хорошо помнила и день смерти Салли.
– На улице, на морозе, пьяная! Позор!
– Не имеет ли Сим отношения к этой смерти?
– спросил я прямо.
– Не говори глупостей, парень.
– Но Сью так считает.
– Мылышка Салли?
– Да.
– Она была крошкой.
– Может быть. Но она то говорит, что ее мать убил Торренс, то лепечет что-то про змею.
– Змея?! Да, помню. Салли говорила это, когда напивалась. Забавно, что ты вспомнил это! Но никакой змеи не было. Я-то знаю. Видела, что она умерла в дверях дома, на моих руках. Замерзла, бедняжка, пьяная и больная. Может быть, это и к лучшему.
Мы пошли к двери, и вдруг эта развалина ожила. Длинные ресницы зашевелились.
– Эй, парень!
– Мадам?
– А они его поймали?
– Кого?
– Того, кто удрал с этими деньгами. Целое состояние! Дружок Салли. Я вернулся к ее креслу.
– Целое состояние?
– Да, три миллиона. Коплей, по-моему, его звали. Блэк Коплей. Он был самый опасный из всех,
– Нет.
– Пусть и не пытаются. Он был умный. Кажется, я знаю, куда он отправился после того, как украл деньги...
– Куда, миссис Ли?
– вкрадчиво и мягко спросил я. Она не ответила. Она спала. Дело начинало мне не нравиться. Итак, где-то в нашем городе был парень с пулей в кишках, который мечтал заставить меня мучиться так, как мучился он. Это Левит заставил его страдать, но он свалил все на меня.
Я остался в живых, а ему нужно было отомстить! Все равно кому!
А тут еще три миллиона долларов! Это могло навлечь беду на город. Это могло вернуть человека к власти. Это был оборотный капитал и желанный приз.
Итак, Блэк Коплей сидел тридцать лет в какой-то дыре и держался за деньги. В конце жизни он снова хочет купить себе место в ней. Он знает, как это сделать, за тридцать лет у него было время все продумать.
Блэк Коплей - мистер Декерсон.
Это версия.
Дальше - сложнее. Зачем ему нужно убить Сью Девон?
Ответ: затем, что Салли родила Сью от другого. Он любил ее, и ему хотелось убрать ребенка, чтобы причинить боль тому, другому. Но тут концы не сходились. Слишком уж много народу хотело смерти крошки.
Сначала Базиль Левит, потом появились "Ручка" и Каниа. Но тут - другое. За нее хотели хорошую награду. Поэтому мы - я оказался случайно на месте - и палили друг в друга.
Вошла Велда и бросила мне фото. Блэк Коплей. Я уже видел его лицо там, в пестрой комнате с балетным станком. Парень с благообразным лицом среди публики из ночных клубов вместе с матерью Сью. Если он сейчас жив, ему должно быть не меньше, чем восемьдесят два. Но годы ничего не значат для таких людей.
– Тебе придется навестить Аннет еще раз, Велда. И будь начеку. Каниа в городе, как и Гудвин. Эти ребята могут стать нужным ключиком.
– Ты знаешь, что инспектор направил письмо в Агентство, где льет на тебя грязь, и что тебя ждет "хвост" внизу?
– Это не страшно. Я знаю, как выйти сухим.
– Знаешь, я заказала для тебя номер. Ключ у портье. Там чудесная двухспальная кровать.
– По правилам вежливости нужно подождать, пока тебя не спросят.
– Там еще есть кушетка для тех, кто хочет быть слишком вежливым.
– Ты не можешь потерпеть, пока мы поженимся?
– Нет.
– Она стала надевать плащ.
– Если я остановлюсь, то буду всю жизнь спать на кушетке.
– У тебя есть ключ?
– Конечно.
– Я поменяю замок.
Сони, Монтлей уже закрыл свою мастерскую и сидел в баре через два квартала. Это было грязное и, казалось, готовое прогореть каждую минуту заведение, державшееся только на завсегдатаях. Монтлей сидел за столом с жестянкой пива и сдачей, горкой насыпанной перед ним. Увидев меня, он улыбнулся беззубым ртом.