Отмщение
Шрифт:
– Что это изменит?
– У тебя большие ушки, котенок. Я - старый солдат, который знает свое дело, и не стоит играть со мной дурочку. Кто-то хочет покончить с тобой, и если мне удастся узнать, кто, а тебя попридержать в надежном месте...
Она улыбнулась ничего не значащей улыбкой.
– Опять он хочет убить меня.
– Если он и хочет, то сейчас ничего сделать не сможет, слишком много глаз следят за тобой.
– А твои, Майкл? Я улыбнулся.
– Да я их отвести не могу, Сью. Твой отчим заплатил мне пять
– Ты уверен, Майкл?
– На этом свете ни в чем нельзя быть уверенным. Ты вернешься?
– Если ты этого хочешь.
– Да, хочу.
– Я еще увижу тебя?
– Эти большие карие глаза стали еще больше.
– Конечно. Но что парень, такой, как я, станет делать с девочкой, как ты? Ее губы раздвинулись в улыбке.
– Мы найдем, чем заняться.
Сима Торренса не было. Но Джеральдина прислала за ней машину. Я посадил Сью, подождал, пока она отъехала, и пошел обратно в контору.
Я вышел на восьмом этаже и заметил парня, наклонившегося к кнопкам на доске, спиной ко мне. И если бы до меня вдруг не дошло, что его поза как-то необычна, чтобы быть нормальной, и что, возможно, ему плохо, я бы не обернулся и умер бы, упав лицом на мраморный пол холла. Я только вскользь заметил это перекошенное лицо и тотчас отшатнулся к стене, стараясь выхватить 45-й, когда его оружие дважды выстрелило, и оба выстрела отрикошетили о стенку у моего носа.
Когда я выхватил 45-й, было слишком поздно. Он отступил в кабину лифта, из которой я только что вышел, и двери захлопнулись. Лифт был скоростной. Я стряхнул штукатурку с лица, и тут же из дверей высунулась чья-то голова.
– В чем дело, эй?
– Черт побери, если я знаю. Похоже, что-то в лифте.
– Всегда у них лифт не в порядке, - сказала голова меланхолически, и дверь закрылась.
Я позвонил Пату и рассказал, что произошло. Он довольно заржал.
– Тебе все еще везет, Майкл. Когда это кончится? Ты узнал его?
– Это парень, в которого стрелял Левит. Его зовут Марк Каниа. Я знаю его историю. У тебя есть о нем что-то новенькое?
– Его ищут уже месяц. Ты уверен, что это он?
– Да.
– Ты, должно быть, сильно ему досадил?
– Пат, у него пуля в животе. Так он долго не проживет, а если выживет, то первое, что он сделает, это пришьет меня.
– Если мы сцапаем его, можно выяснить, кто за кем охотится и вообще что происходит. Если он знает, что его разыскивают, то он не может обратиться к врачу, а если знает, что умирает, то сделает все, чтобы добраться до тебя еще раз.
– Он просто не может за мной угнаться, я слишком быстро передвигаюсь.
– Он дождется тебя, Майкл.
– Как?
– Если он знает, что это за дело, то знает и место, куда ты рано или поздно приедешь. Он будет ждать тебя там.
– А в промежутке?
– Я постараюсь добраться до него, и не так
– Слишком много мертвецов и так висят на моей шее. А этот новый начальник старается лишить меня лицензии.
– А он в состоянии сделать это?
– Да.
Я повесил трубку, вытянулся на кушетке и заснул. Проспал я почти три часа. Тяжелое, страшное забытье, почти без сновидений, и телефону пришлось звонить пять или шесть раз, пока он разбудил меня. Я поднял трубку.
– Майкл?
– Это была Велда.
– Можешь со мной встретиться?
– Что такое, душечка?
– Можешь встретиться со мной на пару минут? Мои пальцы невольно сжали трубку. Пара минут - простой ход. Это значило - беда, будь осторожен на случай, если кто-нибудь подслушивает. Я ответил весело:
– Хорошо, кисонька. Ты где?
– Рядом с Восьмой авеню, около "Зеленого бара" Лью.
– Знаю. Будь на месте.
– И, Майкл, приходи один.
– Да, как обычно.
По пути я зашел к Пату Дратмену и взял 32-й автоматический, который он держал в столе. Потом взял такси и отправился к бару Лью. На улице слегка моросило, и огни реклам отражались во влажной мостовой. Это был один из тех вечеров, что обещают кровавую ночь.
Внутри бара пара пьяниц несла какую-то похабщину, в то время как телевизор на стене орал не переставая. Маленький темный коридорчик вел в задние комнаты. И когда я решил туда войти, чей-то голос из-за спины посоветовал мне:
– Идите осторожнее, мистер.
Его руки были в карманах, и их можно было достать с оружием или без. Но я пошел с ним вместе. Потом мы дошли до какой-то арки, где второй парень с отсутствующим видом изрек:
– У него с собой игрушка. Ты пощупал его?
– Давай сам.
Он знал, где искать мой 45-й, и тот оказался в его кармане.
– А теперь поехали, у нас машина.
Они привезли меня на Лонг-Айленд, где дома собирались сносить, чтобы построить фабрику. Машина остановилась, и они довели меня до дверей, ни на минуту не спуская с меня глаз. Уселись за стол. Велда сидела в кресле в конце стола. Простая шахтерская лампа погружала все в полумрак, тени бегали и переплетались на их лицах, придавая им потусторонний, нереальный оттенок. Я смотрел через их головы на Велду.
– Как ты, котенок?
Она кивнула. Самый огромный буркнул:
– Ты - Майкл Хаммер? Я пошел напролом.
– А ты - Дел Пеннер? Он стал серьезным.
– Он чист?
Оба у двери кивнули. Один достал мой 45-й.
– Ты слишком просто попался, Хаммер.
– В чем дело, Пеннер?
– Ты послал ее разузнать все про меня. Зачем?
– Потому что кто-то наступает мне на пятки, парень. "Детская ручка" отдал концы, а ты, я слышал, на его месте. Мне не нравится, когда меня толкают. Что скажешь, Дел?