Отпетые сыщики

Макеев Алексей Викторович

– Почему же, интересно?

Аскет глубоко вздохнул. Невзирая на свой относительно молодой возраст, не достигший сорокалетнего порога, он уже пользовался немалым авторитетом в криминальных кругах и славился как человек в высшей степени справедливый. Люди нередко обращались к Аскету в разрешении спорных вопросов, а он сам охотно выступал в роли третейского судьи. Аскет везде и во всем стремился следовать букве закона. Воровского закона, естественно. Никакого иного он просто не признавал.

– Я считаю, что мы не имеем права рубить сгоряча, – рассудительно сказал он, обводя взглядом каждого сидящего с ним за общим столом. – Это как раз удел отморозков

и беспредельщиков. Мы же обязаны взвешивать все свои действия и более тщательно делать надлежащие выводы. Спешка, как известно, необходима только при ловле блох.

Медведь продолжал стоять, и слова Аскета заставили его свирепо раздуть ноздри. Кровь прилила к лицу именитого законника, но он, справившись с бушевавшими эмоциями, спокойно, но жестко произнес:

– Я так и не врублюсь, к чему ты клонишь, братишка? Какие блохи? Ты базар-то фильтруешь?

– Фильтрую, – глаза Аскета недобро блеснули в ответ. – Про блох – это только поговорка, Медведь, если ты не в курсе. А клоню я к тому, что ни ты, ни кто-либо другой не имеет права голословно обвинять того же Битюга в убийстве Зарана без достаточных на то оснований.

– Каких еще оснований?! – Медведь все же слегка повысил голос. – Ты бы еще про улики заговорил. Прямые или косвенные. Мы не в ментовке, Аскет…

– Вот именно, – парировал тот. – Нечистоплотные менты могут запросто пришить тебе все что угодно. Мне ли тебе рассказывать об этом? По малолетке тебе самому завернули ласты за преступление, которого ты не совершал. Или я не прав?

Медведь промолчал.

– Прав, – сам же ответил на свой вопрос Аскет и без промедлений продолжил: – Мы же люди с понятием, и для нас западло уподобляться таким деятелям. То, что Битюг со своей кодлой объявил не так давно войну Зарану, – это, конечно, факт. У них были стычки, обе стороны понесли потери, потом забили стрелку, что-то там перетирали… Всего этого я не отрицаю, свояки. Но у нас нет прямых доказательств того, что Битюг убил самого Зарана. Чтобы предъявить ему претензии, мы должны быть уверены. Я достаточно четко излагаю свои мысли?

Медведь снова ничего не ответил. Противостоять Аскету при его несокрушимой логике было трудновато. Медведь молча опустился на стул. Его недавний оппонент в споре остался стоять, ожидая, когда кто-нибудь подключится к дискуссии. Но желающих пока не находилось. Над столом повисла гнетущая тишина.

– Присядь, Аскет.

Инжир на правах председательствующего решил самостоятельно разрядить обстановку. Он не стал подниматься, считая, что дальнейший ход беседы можно продолжать и сидя.

– Я согласен с Аскетом, – негромко заговорил он, аккуратно, как первоклассник, складывая руки на поверхности стола. Пятьдесят пять прожитых Инжиром лет наложили паутину извилистых линий вокруг глаз и широкого рта. Темные волосы авторитета уже начинали покрываться инеем. Но, несмотря на это, он по-прежнему находился в прекрасной физической форме и пользовался большой популярностью среди слабой половины человечества. – Вчера я разговаривал на эту тему с Князем. Ни у него, ни у Совы тоже нет никаких прямых доказательств того, что в смерти Зарана повинен именно Битюг… Ну или кто-нибудь из его группировки. Князь обратился за помощью к Еноту. Я одобрил эту идею. А затем и сам говорил с Енотом по телефону. Он уверен, что сможет выяснить все наилучшим образом. И в кратчайшие сроки. Я думаю, не будет большой беды, если мы отсрочим час расплаты на денек-другой. Когда Енот предоставит нам доказательства, мы нанесем Битюгу такой удар, от которого он

уже не сможет оправиться.

Глаза Инжира недобро блеснули, и многие из собравшихся за столом невольно поежились. Никто из них не относился к категории малодушных или слабонервных личностей, но каждому было известно, насколько жестоким и непримиримым может оказаться Инжир. Когда дело касалось серьезных вещей, именитый столичный авторитет сбрасывал с себя маску интеллигентности и благообразия, превращаясь в опасного хищного зверя.

– Надеюсь, все согласны с такой постановкой вопроса? – Инжир заставил себя улыбнуться.

Ответом ему послужила полная тишина. Только несколько человек согласно качнули головами, принимая выдвинутое Инжиром предложение.

– Аскет? – Он пристально посмотрел ему в лицо.

– Я согласен, – Аскет скрестил руки на груди. – При таком варианте мы будем действовать в строгом соответствии с понятиями.

– Хорошо, – удовлетворенно произнес Инжир. – Тогда давайте временно закроем эту тему и перейдем к обсуждению второго насущного вопроса. Тем более что в ходе беседы мною было упомянуто имя Князя… – Он выдержал небольшую паузу. – Если кто-нибудь не в курсе того, что произошло, хотя, думаю, что таких единицы среди собравшихся за этим столом, я коротко введу вас в курс дела. Незадолго до своей гибели Заран передал печатку и код доступа к контролируемой им части общака своей молоденькой любовнице Натали. Подозреваю, что у Зарана были опасения… И у него не оставалось времени на то, чтобы поступить более продуманно. Так или иначе, произошло то, что произошло. Печатка и код сейчас в руках посторонней девушки, но по идее она должна находиться под пристальной опекой Совы и Князя…

Шпала в очередной раз достал из кармана мобильник и проверил наличие сообщений. Ничего не изменилось. Его парни упорно хранили молчание, а это означало только одно: ситуация осталась прежней, и у них нет никаких обнадеживающих новостей.

Шпала прикурил новую сигарету и словно издалека услышал монотонный голос Инжира, обращенный непосредственно к нему:

– …результаты поисков?

– Что?

Шпала поднял голову. Инжир выжидательно смотрел в его сторону, как и все остальные.

– Я спросил тебя, как продвигаются поиски, – повторил вопрос председательствующий. – Есть какие-нибудь результаты?

Шпала почувствовал, как его ладони покрылись холодным потом. Зажав сигарету зубами, он опустил руки под стол и быстро вытер их о брюки. Инжир знаком показал своему старому солагернику, что вставать нет необходимости, и Шпала поблагодарил его легким наклоном головы.

– К сожалению, результатов пока нет, – вынужден был признать он, чувствуя, как внутри закипает негодование на себя самого, на своих подручных и в первую очередь на покойного Зарана. – Девчонка исчезла. А вместе с ней как в воду канули и все остальные: Сова, Князь, Пантелей… Мы мобилизовали для их поиска все имеющиеся в нашем распоряжении силы, и, честно говоря, я жду результатов с минуты на минуту.

– Только их что-то все нет, – саркастически заметил Крулл.

Шпала сжал кулаки. Он не сомневался, что это всего лишь первый выпад соперника. Так сказать пробный удар. Но уже и он показался Шпале крайне болезненным.

– Пока нет, – не теряя достоинства, ответил он, даже не глядя в сторону Крулла. – Но они никуда не денутся. Я думаю, что Князь и Сова намеренно заметают следы, не давая возможности подобраться к девчонке тем, из-за кого и случилась вся эта катавасия. И такой ход с их стороны вполне логичен.