Отпусти народ мой...
Шрифт:
Только на следующий день, придя в себя после утомительной дороги, Нина обнаружила кое-что поинтереснее ванной. Библиотека! Вся комната была заставлена книжными шкафами. В ночной рубашке, босиком, она начала исследование томов. Такого богатства даже не могла себе представить. Наряду с обязательными классиками русской, советской и зарубежной литературы здесь были издания, которые и не мечтала когда-нибудь увидеть, в том числе и дореволюционные, с «ерами» и «ятями». Она даже не решалась взять в руки хоть один драгоценный том, а только разглядывала корешки сквозь стеклянные дверцы.
Фира Эммануиловна,
— Я вижу, тебе интересно. Можешь брать, читай себе на здоровье.
— Никогда не видела ничего подобного в обычном доме, — стала оправдываться застигнутая врасплох Нина. — Только в городской библиотеке. Как вам удалось все это собрать?
Вопрос был отнюдь не праздным. Хорошие книги были редкостью, и, для того чтобы купить что-нибудь стоящее, нужно было обладать солидными связями с нужными людьми, имеющими доступ к дефициту, или сдавать тонны макулатуры в обмен на двухтомник «Королевы Марго», или добиваться благосклонности членов месткома, распределявших блага, в том числе и книжные, или покупать книги за бешеные деньги у букинистов. Поэтому Фира Эммануиловна не удивилась восторгам своей гостьи, а попросту объяснила:
— Муж покойный собирал всю жизнь. Правда, ему еще от родителей неплохая библиотека осталась. Он всегда считал, что траты на книги оправданны. Если, не дай Бог, что-нибудь случится, можно продать несколько томов. Уж что-что, а книги всегда будут в цене. Люди могут отказаться от чего угодно, но читать не перестанут никогда!
— Будете продавать? — с разочарованием спросила Нина.
— Да что ты! Не могу. Это для меня память о муже, и сама я много читаю. И, в конце концов, у меня сын есть, невестка, две внучки. Они хоть и живут отдельно, но библиотекой с удовольствием пользуются. И будет им от нас с папой наследство…
Фира Эммануиловна помолчала. Потом спохватилась:
— Что же мы время теряем? Давай-ка быстренько умывайся, завтракай и — в университет. Документы нужно подать и на подготовительные курсы записаться. Они послезавтра начинаются, я уже узнавала. И вот что! Я поеду с тобой. А то ты города не знаешь, еще в метро заблудишься. Нет-нет-нет, и не уговаривай! Одну я тебя не отпущу.
Нина и не собиралась сопротивляться, но Фира Эммануиловна продолжала свой монолог:
— Я хочу, чтобы ты знала, Ниночка, что твоя бабушка и вся ваша семья для меня очень близкие и родные люди. И ты, и твоя мама всегда можете ко мне приезжать. Вы для меня — подарок из моего любимого Киева. Знаешь, Ниночка, ведь когда я замуж вышла и в Москву переехала, мне всего двадцать лет было. А Киев забыть не могу. Все он мне ночами снится. Так что ты мне все-все расскажешь, и про Киев, и про моих дорогих киевлян.
Нина подала документы и стала ходить на подготовительные курсы в старом здании на Моховой. Предполагалось, что она должна не покладая рук готовиться к экзаменам, поэтому, усыпив бдительность Фиры Эммануиловны, блаженствовала в книжном море. К счастью, филфак был надежным прикрытием: откуда пожилой тете знать, что Джек Лондон, Голсуорси и Ремарк не входят в школьную программу?
В тетиной библиотеке можно было наткнуться на что угодно: так, за массивным Брокгаузом и Ефроном обнаружился пресловутый двухтомник «Мужчина и
Короче, Нина кайфовала. Она даже и не мечтала о том, что вынужденное пребывание в столице нашей Родины окажется таким плодотворным!
Сочинение писали в огромном зале, в котором деревянные полукруглые столы располагались амфитеатром, напомнившим описания арены боев гладиаторов. Было предложено несколько тем, но ни одной свободной, на что, собственно, Нина и рассчитывала. Формулировки были совершенно неудобоваримыми. Поколебавшись, выбрала: «Концепция русского национального характера в произведении Л. Н. Толстого „Война и мир“». Слово «концепция» вообще ни в какие ворота не лезло, и Нина так и не смогла перевести его на русский язык. Зато «русский национальный характер» был понятен вполне.
По аудитории порхало легкое недоумение, вызванное сложностью тем. Некоторые отчаянные даже пытались что-то списывать, но их тут же выводили под белы руки бдительные преподаватели, курсировавшие по лестницам между столами.
Результаты должны были стать известны через несколько дней. С трудом удалось пробиться сквозь толпу абитуриентов к деревянным доскам, на которых белели листочки с сотнями фамилий тех, кто получил «двойки». На удивление, своей фамилии в них не обнаружила. Это означало, что она написала сочинение как минимум удовлетворительно и допускается к устному экзамену по русскому и литературе, где заодно и узнает, какую оценку получила ее пресловутая концепция.
Время поджимало. Чтобы попасть к Жене на свадьбу, нужно было успеть на вечерний поезд в день второго экзамена. Поэтому Нина бодро вошла в аудиторию в числе первых храбрецов и равнодушно взяла билет. Нельзя сказать, чтобы она совсем ничего не знала. Можно было попробовать сконцентрироваться. Только к чему? Все было решено заранее. Она сидела и мечтала о том, как завтра увидит Гришу. Вот поезд замедляет ход, вот по перрону бежит Гриша, и над букетом белых пионов сияют ей навстречу черные глаза…
— Одельская! Вы готовы? — вернул ее в суровую реальность голос преподавателя, симпатичного дядечки в очках и лысине. — Садитесь отвечать.
Нина с готовностью подхватилась со своего места и села перед преподавательским столом.
— А я ничего не знаю! — радостно объявила она.
Ее довольное выражение лица находилось в полном противоречии с ожидаемой катастрофой.
Дядечка усомнился:
— Так-таки и ничего?
— Ничего! — еще больше расцветая прямо на глазах, подтвердила Нина.
Преподаватель недоверчиво хмыкнул:
— Ну что ж, посмотрим, на что вы сочинение написали. — Он уткнулся в ведомость. — Вот! По сочинению у вас «четверка». Блестящий результат! Может быть, все-таки попробуете ответить?
Он с надеждой посмотрел на Нину. Та заколебалась. Может, правда попробовать? Но Гриша, Женя, свадьба…
— Нет!
— Жаль, — искренне сказал экзаменатор, совершенно непохожий на равнодушного монстра, только о том и мечтающего, чтобы завалить рекордное количество невинных выпускников.