Отрава
Шрифт:
– Я с ней еще не разговаривал.
– Тогда надо сделать это прямо сейчас.
– Я это сделаю сам, – сказал Уиллис.
Карелла подозрительно посмотрел на него.
– Я пойду один.
Карелла все еще смотрел на него.
– Она хочет стать моим другом, – объяснил Уиллис и улыбнулся.
Глава 6
– Я только что узнала из газет о бедняжке Бэзе, – прорыдала в трубку Мэрилин.
– Когда бы я смог прийти к вам? – спросил он.
– Приходите
Она отворила дверь сразу же, даже не спросила, кто. Не успел он пройти в подъезд, как загудел зуммер внутренней двери, и она открылась. Внутри никого не было.
– Мисс Холлис? – окликнул он, а затем вспомнил, что она просила называть себя Мэрилин. – Мэрилин? – сказал он и почувствовал себя глупо.
Ее голос послышался откуда-то сверху.
– Проходи, пожалуйста.
На верхний этаж вела широкая лестница с покрытыми ковровой дорожкой ступенями, полированными перилами орехового дерева. На втором этаже он увидел столовую со множеством зеркал на стенах и столом, за которым вполне могли бы разместиться человек двенадцать. Дальше располагались кухня со сверкающими плитами, холодильником и духовкой и комната, дверь в которую была чуть приоткрыта – что-то вроде кабинета – он разглядел секретер, книжный шкаф и большое удобное кресло с висящим над ним бра.
– Мэрилин? – снова окликнул он.
– Поднимайся выше, – позвала она.
Выше находилась спальня. Стены ее, как и в остальных комнатах, были отделаны деревянными панелями. Напротив кровати располагалось большое, в полный рост, зеркало в бронзовой оправе. Еще одно бра. Персидские коврики на паркете. Громадная кровать под пологом. Два старинных комода. Маленький, на двоих, диванчик, обитый ярко-синим бархатом. На окне, выходящем на улицу, висели занавески такого же ярко-синего цвета. На диванчике сидела Мэрилин.
Она была босая в джинсах и мужской рубашке с закатанными рукавами. Этакая несчастная сиротка. Глаза покраснели и распухли, что подтверждало ее телефонные рыдания.
– Я его не убивала, – сразу же заявила она.
– А кто говорит, что вы это сделали?
Он заметил, что она сразу же заставила его обороняться. Такой злой, нехороший полицейский явился сюда с обвинениями.
– А почему тогда ты пришел? – сказала она. – Я просила позвонить, и ты обещал. Но не позвонил. А теперь Бэз умер...
– Да, это одна из причин, почему я здесь.
– А другие причины?
– Мне хотелось видеть тебя, – сказал он, сам не зная, ложь это или нет.
Она взглянула на него. Он стоял совсем близко, примерно в метре от нее. Ее светло-голубые глаза впились в его лицо, словно пытались проникнуть под черепную коробку, чтобы извлечь из потаенных уголков его мозга правду. Откровенность, как-то сказала она. Может быть, именно этого ей действительно хочется. Но тогда зачем она врала ему насчет Микки в енотовой шубе?
– Давай-ка поговорим о бедняжке Бэзе, – в его голосе прозвучала саркастическая нотка, надо следить за собой. Нельзя, чтобы она
– В газетах писали, что его зарезали. Это правда?
Если именно она это сделала, то вопрос прозвучал совсем неплохо.
– Да, – ответил он.
В любом случае этот ответ сойдет – убила она или нет. Но ему почему-то не очень хотелось изображать полицейского, он и сам не мог понять, почему.
– Ножом?
Еще один хороший вопрос. Медэксперт говорил только, что это был «острый инструмент». Может быть, и нож, так же, как и любой другой предмет, способный резать плоть. Большинство простых обывателей, в отличие от полицейских, автоматически считают, что зарезать можно только ножом. Так почему же она спросила, чем его зарезали? Не сама ли она это сделала? И использовала не нож, а что-либо другое?
Он решил пойти на некоторую хитрость.
– Да, ножом, – сказал он, не отводя взгляда от ее глаз.
В них ничего не отразилось.
Она кивнула.
Вот и все.
И ничего не сказано.
– Где вы были в Пасхальное воскресенье? – спросил он.
– Ну вот, опять, – она покачала головой.
– Мне очень жаль, но я должен это сделать.
– Я была с Чипом.
– Эндикоттом?
– Да.
Это тот самый адвокат, который прочитал Уиллису лекцию о дружбе между мужчиной и женщиной.
– Когда именно? – спросил он.
– Нет, ты все-таки думаешь, что это я убила Бэза.
– Я полицейский, который должен выполнять свою работу, – сказал Уиллис.
– Я думала, мы станем друзьями. Ты же сказал, что пришел, потому что снова хотел меня видеть.
– Я сказал, что это – одна из причин.
Она тяжело вздохнула:
– Ладно. Прекрасно. Он заехал за мной в семь.
– И где вы были в половине восьмого?
Именно в это время сосед видел Бэзила Холландера в лифте своего дома на Эддисон-стрит.
– Обедала, – ответила она.
– Где?
– В мясном ресторане «Жирный город».
– Где это?
– На углу Кинг и Мельбурн.
Это на окраине. Кажется, территория 86-го? Да, он был совершенно уверен, что Кинг и Мельбурн находятся на участке 86-го участка, то есть в совершенно другой части города.
– Когда вы ушли из ресторана?
– Около девяти.
– И куда пошли?
– К Чипу.
– И когда вы оттуда ушли?
– Около восьми утра в понедельник.
– Вы провели ночь у мистера Эндикотта?
– Да.
Почему-то это его разозлило.
– Не сомневаюсь, что он все это подтвердит.
– Разумеется, – сказала Мэрилин.
Медэксперт предположил, что Холландер был убит в воскресенье ночью или в понедельник рано утром. По словам Мэрилин (и наверняка то же самое скажет ему и Эндикотт), они вдвоем были в его квартире с девяти часов воскресенья до восьми утра понедельника. Очень мило. Если только один из них не пошел и не прикончил бедняжку Бэза.
– В доме Эндикотта есть привратник? – спросил он.