Отрава

Макбейн Эд

– Да у меня и брать-то нечего, – сказал Райли, оглядывая свое жилье.

– Каждое полотно мистера Райли стоит больше пяти тысяч долларов, – вмешалась Мэрилин.

– Что? – удивился Чарли.

– Одна картина.

– Нет, серьезно? – переспросил Фрэнк. Он снова заглянул в мастерскую, чтобы получше разглядеть картины. – Вот эти? – показал он.

– Пропало ли что-нибудь из этих ценных картин? – Чарли, сделав упор на слове «ценных», как бы подчеркивал свое недоверие.

– Нет.

– Значит, ничего не пропало, правильно?

– Да,

но...

– Так почему же вы нас вызвали?

– Я вызвал вас, потому что было убито два человека...

– Но ведь не в нашем округе?

– Какое это имеет значение?..

– Вам надо было звонить в восемьдесят седьмое, – заключил Чарли. – Если они работают над этими убийствами, то им и надо было звонить.

– Большое спасибо за совет, – сказал Райли.

– Не стоит, – ответил Чарли. – В своем отчете я напишу, что над этим делом уже работает восемьдесят седьмой участок.

– Вам надо поставить на это окно решетку, – посоветовал Фрэнк. – Там проходит пожарная лестница, а если картины действительно представляют такую ценность, как говорит эта дама... – Он недоверчиво пожал плечами. – Значит, надо поставить на окна решетки, чтобы никто сюда не проник.

– А что мне делать, если начнется пожар?

– Вызовите пожарную команду, – коротко ответил Чарли.

– Ну что, мы закончили? – спросил Фрэнк.

– Да, закончили, – Чарли захлопнул свой блокнот.

Райли вздохнул.

– Пока, – сказал Чарли, и оба полицейских удалились.

– Ну как тебе это нравится, – сказал Райли, как только они вышли, – вот работнички!

– Ты не видел копов в Хьюстоне, – заметила она.

– Кто-то залез в мастерскую, а им хоть бы что...

– А ты уверен, что здесь кто-то был?

– Когда я вчера вечером уходил, следов на окне не было.

– Может быть, все-таки тебе лучше сообщить...

– Зачем? Чтобы они снова заявили, что у них нет свободных людей? Ты бы их только послушала. Столько демагогии! В городе большая преступность, люди нужны в другом месте, извините, но мы больше не можем продолжать наблюдение... типично полицейское словцо – «наблюдение». Наблюдение за помещением и объектом. Тоже полицейские словечки. Это вот – помещение, а я – объект. Только, сдается, я уже больше не объект, а – скорее всего – цель.

Мэрилин ничего не ответила.

– Ну подойди, обними меня, – он улыбнулся и широко развел руки в стороны.

– Подожди, нам надо поговорить, – остановила его Мэрилин.

– Потом. Хочешь чего-нибудь выпить?

– Нет, спасибо.

– У меня есть отличное виски, вон там на полочке. Двенадцатилетняя выдержка.

– Не сейчас, спасибо.

– Ты выглядишь потрясающе, я когда-нибудь говорил тебе, что ты потрясно выглядишь?

– Благодарю тебя.

На ней была синяя плиссированная юбка, синие колготки, синие лодочки на высоком каблуке, такого же цвета сумочка на ремне, и голубая блузка с отложным круглым воротничком, и

темно-синий вязаный жакет. Длинные светлые волосы были заколоты в хвост голубой, в цвет блузки, заколкой.

– Ты действительно потрясно выглядишь.

– Спасибо.

– Что-нибудь случилось?

– Нет, нет.

– Тебя замучили копы?

– Масса вопросов, но я бы не сказала, что замучили.

– Ты правда не хочешь выпить?

– Правда, не хочу.

– А может быть, кофе?

– Я сама сварю.

– У меня только растворимый.

– Я знаю.

Она уверенно подошла к шкафчику возле мойки, взяла чайник и стала наливать воду.

– Не возражаешь, если я немного приберусь? – спросил он. – Вчера закончил работу и ушел, не убравшись. Люблю наводить порядок в выходные. Никогда не знаешь, кто к тебе зайдет.

Мэрилин поставила чайник на плитку и включила ее. Райли взял щетку и направился в мастерскую.

– Я собирался тебе звонить, – сказал он.

– Хорошо, что не позвонил, – она подошла к стенному шкафчику и вынула оттуда две кружки и банку с растворимым кофе.

– Почему это? Ты была занята?

– Да, очень.

Она положила кофе, затем взглянула на чайник.

– И я тоже, – сказал он. – Поэтому-то и не позвонил. Видишь вон ту, большую?

Она прошла в мастерскую.

– Узнаешь?

– Сноуфолк? – спросила она.

– Я чуть с ума не сошел, пока наконец удалось передать этот легкий снежок. Вот посмотри, правда, теперь действительно идет снег?

– Да, просто метель.

– Ага, – довольно улыбнулся он. – Тебе нравится?

– Да.

– А вот это ты – в желтой куртке.

– Но моя куртка не...

– Знаю. – Он с довольной улыбкой смотрел на полотно. – Тебе и правда нравится? – спросил он.

– Да. Очень.

Она вернулась на кухню, чтобы проверить, не закипел ли чайник.

– Так он никогда не закипит, если будешь стоять над ним, – заметил Райли. – Черт, ну только посмотри, в каком виде я бросил кисти!

Он сел за свой рабочий столик, спиной к ней, и принялся отмывать руки. Когда он вновь повернулся, Мэрилин стояла у полки, держа в руках бутылку виски.

– Двенадцатилетняя выдержка, – сказал он. – Подарок от владельца галереи.

Она отвернула крышку, понюхала и поморщилась.

– Ты правда не хочешь?

– Слишком рано. И потом, терпеть не могу виски.

Райли обмакивал кисти в скипидар и тщательно вытирал каждую щетинку.

– Никак не поумнею. Надо же – оставил кисти в таком виде на ночь!

Он продолжал работать, сидя к ней спиной. Некоторое время она молчала. Закипел чайник, и он поднял голову.

– Кофе готов, – сказала она.

– В холодильнике есть молоко. Сахар в...

– Я пью черный, – перебила она его.

– Да, точно, пора бы мне запомнить.

Мэрилин принесла дымящиеся кружки в студию и поставила на рабочий столик. Сильно пахло скипидаром.