Отравители
Шрифт:
Он говорил с нарастающей обидой, и я решил вмешаться.
– Минуточку, мистер Уорфел. Это все говорите вы, не я. Я не хочу, чтобы у вас из-за меня сделался инфаркт.
Он со свистом втянул воздух и выдавил из себя усмешку.
– М-да, я немного увлекся. Извините меня, мистер Хелм. Мне просто жаль терять Артура из-за одной идиотской ошибки. Он парень неплохой... Но допустил оплошность, и теперь он ваш... Но на этом давайте остановимся. Я не настолько безумен, чтобы надеяться бросить вызов американскому правительству и победить, но, и проиграв, я могу создать вам хорошую рекламу! А я
Выбирайте, мистер Хелм. Посовещайтесь с вашим шефом и выясните, действительно ли он хочет устроить охоту на синдикат только потому, что кто-то сделал ошибку. Договорились?
Я посмотрел на Артура Брауна и спросил:
– Прежде чем застрелить ее, ты ее неплохо обработал. Зачем?
Черный вскинул голову, резко посмотрел на меня.
– Это в каком смысле? Я ничего...
– Ладно, ладно, Артур, - перебил его Уорфел.
– Мистер Хелм, я же говорю, дело в том, что мы обознались. А за кого приняли вашу девицу и почему, это к вам отношения не имеет.
– Понятно. Могу я от вас позвонить, за счет абонента, разумеется? В Вашингтон, округ Колумбия? Уорфел широким жестом показал на гостиную.
– Милости прошу. Будьте как дома. Звоните и не волнуйтесь. Я оплачу счет.
– Поколебавшись, он спросил: - Один пустяк, мистер Хелм. Вы сказали по телефону, что она успела вам кое-что передать. Что именно?
– Черт, она ничего уже не могла сказать, - усмехнулся я.
– Я просто решил, что нас подслушивают. Это был просто сироп для мух, мистер Уорфел.
Когда я проходил мимо гибкой блондинки, она оторвалась от своего журнала и игриво подмигнула. Получилось впечатляюще, потому как ресницы у нее были с дюйм длиной. Я не мог ей никак соответствовать, поэтому подмигивать не стал.
Глава 4
Когда мы спустились вниз, фургон ждал у дверей. Я открыл дверь и первым впустил Артура Брауна. Он держался несколько неуклюже из-за того, что руки у него были связаны. Пиджак был наброшен так, чтобы не видно было веревок.
Уорфел, похоже, подумал, что я, во-первых, проявил сентиментальность, не перерезав ему горла прямо в спальне, а во-вторых, выказал трусость, забрав его связанным. В глазах Уорфела я не был настоящим мужчиной. Но его мнение интересовало меня не больше, чем мнение обо мне уток в пруду, который я недавно проходил. Впрочем, нет, утки меня, пожалуй, волновали больше. Будучи как-никак охотником, я испытывал определенное уважение перед утками.
– Ладно, Вилли, - обратился я к водителю, имя которого узнал от Уорфела.
– Поезжай обратно той же дорогой, что приехал сюда. Не торопись. Если кто-то нас догонит и станет гудеть, не волнуйся, а просто подрули к тротуару и остановись. Надеюсь, у этой колымаги есть тормоза?
– Если они не сработают, я открою дверь и буду тормозить ногой, - пообещал Вилли, вливаясь в поток машин, не глядя в зеркало. Проехав три квартала, он сообщил: - Нами заинтересовались, как вы и предсказывали. Что, остановить?
–
– Мне это не нравится.
– Ничего, понравится, - успокоил я его.
– Мистер Уорфел велел тебе слушаться меня и делать точно то, что я велю. Я сам слышал. Тебе за это платят деньги.
– Ладно, мне это нравится.
Некоторое время мы ехали молча. Я ощущал присутствие Артура Брауна рядом. Я твердо верю в равенство всех рас, но это вовсе не означает, что мне так уж близки, дороги и понятны мысли, которые могут посещать человека с другим цветом кожи. Мне, конечно, все равно, но из этого не следует, что мы одинаково мыслим.
– Как твое настоящее имя?
– спросил я его.
– Артур Браун.
– Черта с два. Бывают в этом мире Артуры Брауны, спорить не стану, но ты к их числу не относишься. Всякий раз, когда ты слышишь это имя, у тебя раздуваются ноздри так, словно ты учуял дурной запах.
– Ладно, мое имя Лайонел Макконнелл, - буркнул он.
– Но что с того? Ты видел на ринге Лайонела Макконнелла, черного Лайонела Макконнелла? Короче, они мне сказали: ты Артур Браун, а раз они сказали, так тому и быть.
– Ясно, - сказал я, а помолчав, добавил: - Макконнелл звучит слишком уж заковыристо. Как и Аннет О`Лири.
– Человек рядом промолчал, и я продолжал: - Ты застрелил очень даже милую крошку, Макконнелл. У нас на нее были грандиозные планы. Надо быть внимательней, когда стреляешь в людей.
– Говорят же, это была ошибка. Я обознался.
– Понятно. Еще бы! Ведь улицы Лос-Анджелеса просто кишат симпатичными рыжими девчонками, как две капли воды похожими друг на дружку. Как уж их различишь! Знаешь, что мы с тобой сделаем, Макконнелл?
– А то нет, - буркнул он.
– Или пристрелите, или заговорите до смерти.
Он осекся. Слева с нами поравнялась машина и коротко нам просигналила. Вилли покосился на меня:
– Ну что, останавливаемся?
– Да.
Когда машина остановилась, я помог связанному негру вылезти из "форда" и скорее сесть в коричневый "седан", остановившийся впереди нас. Задняя дверца распахнулась. И возле нее возникла молодая женщина в аккуратном сером костюме, что меня несколько удивило. Я не ожидал встретить женщину, хотя в нашей деятельности без них никак не обойтись.
Но она была не из нашей фирмы, равно как и водитель, да и сама машина тоже. У нас нет такого количества людей и средств, чтобы обеспечить наше присутствие в большинстве точек Америки - не то что земного шара. Но зато есть такая вещь, как взаимовыручка, и сегодняшнее появление женщины означало, что когда-то Мак оказал другой фирме услугу, и теперь ему возвращали долг.
– Вот этот человек, - сказал я девице.
– Можете его подержать для меня? Недолго?
– Недолго можем.
Говорила она отрывисто. Я решил, что по каким-то причинам она не любит мужчин, особенно одного из них по имени Мэтт Хелм, и ей не нравится быть у него на побегушках. Она тоже была высокой - калифорнийский климат, несмотря на свои явные изъяны в смысле экологии, способствует появлению длинноногих особей женского пола, но на этом сходство между этой девушкой и блондинкой в голубой пижаме заканчивалось.