Отражение Евы
Шрифт:
К сожалению, Ева спала, когда я приехал, поэтому посидел рядом около часа и решил вернуться домой, чтобы скорее приступить к работе.
На улице к этому времени уже стемнело, лишь огромные сугробы освещали путь до машины. Вокруг все обледенело, на проводах висели приличных размеров сосульки, ледяной воздух неприятно покалывал в носу, отчего поспешил к авто. Добраться удалось быстро, а около въездных ворот меня уже ждали. Джаред и Донаван прибыли вовремя, так что мы пожали друг другу руки и устремились в темноту сада, что раскинулся перед домом.
Стоило разблокировать входную дверь, тут же включились все системы, кибер-помощник сообщил о том, что все в порядке и лаборатория готова к работе.
И вот!
«Проект Гондвана активен и готов к выполнению указаний!»
Глава 6
Ева
Госпиталь Св.Луки. Сан-Франциско. Калифорния
Время 11:30
Очередной день. Cнова этот белый потолок, снова метель за окном. И зачем мне все это надо? Я никогда не смирюсь с тем, что произошло, просто не смогу. Моя жизнь всегда была широкой и бесконечно длинной дорогой, я не переставала спешить, идти к чему-то новому и добиваться поставленных целей.
Некоторые считают, что мир биолога – это сплошные склянки с эмбрионами хорьков и ростками, но на самом деле, это наука о жизни в динамике и развитии, я любила свою работу, любила постоянные Конференции, любила слушать именитых профессоров, рассуждающих о возможности выведения живых организмов в киберпространство. Оттого и пошла работать в «Эвесту». Но я даже и представить себе не могла, что встречу там свою судьбу.
Такая странная и немного нелепая встреча. Профессор Берг, человек о котором часто слышала, но еще ни разу не видела, о нем говорили такое! Будто он злобный, беспощадно заваливающий студентов и аспирантов, нелюдимый и грубый эгоцентрик. А оказалось, что Даниэль Берг красивый молодой мужчина, способный на такие чувства, о которых многие и мечтать не могут. Как же он был удивлен и растерян, когда я при коллегах первый раз назвала его Дани, хотя мы еще и не встречались. Наш роман вспыхнул неожиданно, все закрутилось настолько быстро, что выбраться из этого водоворота смогли только повенчанными. Дани никогда не верил в Бога, а я наоборот, только скрывала, чтобы не спорить лишний раз о теориях сотворения мира. Берг стал мне мужем, другом и любовником, наедине мы позволяли себе все эмоции: страсть, злость, радость, безудержный смех и дурачество, на работе же всегда строгие и непоколебимые, вплывали в двери Корпорации как два ледокола и расходились каждый по своим лабораториям. Нам удалось разграничить личное и профессиональное, дома мы говорили только о доме, на работе о работе, хотя бывали и «срывы» – в подсобных помещениях Эвесты.
Когда я пришла в корпорацию, Совет как раз закрыл проект «Гондвана», тогда я еще не знала, насколько уникален был проект и какую пользу он мог бы принести, но сейчас, лишившись нормальной жизни и осознав, что реальность для меня больше ничего не значит, хочу познать иной мир. А иначе можно сойти с ума – отчаяние достигло апогея, я каждый день вижу одно и то же, не чувствую себя, словно ниже шеи ничего нет. В душе проклинаю реальность, ненавижу того, кто это со мной сделал, но изменить ничего не могу. Вот оно, самое ужасное и разрушающее состояние – полная беспомощность.
Я не знала, что будет дальше, поможет ли программа или убьет, но рискнуть стоило, все-таки без риска не было бы и величайших открытий.
К вечеру пришел Берг, он как всегда пытался улыбаться, был милым, но меня интересовало только одно – какого же его решение?
– Привет, – сказала очень тихо, – так, что ты решил, Дани?
– Я сделаю это для тебя. Уже приступил.
Тогда вздохнула полной грудью, как мне показалось.
– Спасибо.
– Не благодари, работа только-только началась, еще рано говорить о каких-то результатах, –
– Тем не менее. Я знаю, сколько усилий тебе потребовалось, чтобы прийти к этому.
– Надеюсь, все получится, – у него был отрешенный взгляд, блуждающий по палате. – Со мной сейчас работают Донаван и Джаред. Помнишь их?
– Конечно. Совет поступил несправедливо, когда вывел их из штата. Чем они так не угодили «воротничкам»?
– Не знаю, вроде бы пытались лоббировать свои интересы в продвижении своих же продуктов, а Совет счел их заявления как посягательство на репутацию и собственность Корпорации.
– Они вечно все списывают на «репутацию», хотя у самих рыльца в пушку…
– Не нам их судить, «Эвеста» дала огромнейшую базу для научно-исследовательской работы ученым, которые в свое время остались ни с чем.
– Это так, но не забывай о том, что забрала многие разработки себе. Получается, эти самые ученые снова остались ни с чем, они лишь рабы.
– Я раньше никогда не слышал от тебя подобных выпадов в сторону корпорации, откуда столько негатива?
Но в этот момент я решила прикусить язык, так как не могла многого рассказать, да и зачем втягивать в это Дани, он и так полон печали из-за всего происходящего.
– Извини, просто настроение желает лучшего. Сложно оставаться адекватной, когда ощущаешь себя головой профессора Доуэля .
– Ничего… – Дани как всегда обнял, и мы замолчали.
А теперь немного предыстории, как же так вышло, что я теперь вынуждена созерцать свое каждодневное ничтожество.
В тот день, семнадцатого сентября, я возвращалась с очередной встречи, где подписала договор с компанией «Sopra Universal» – партнером в области кибер-инженерии, на поставку очередной партии титановых блоков и кабелей для обновления системы «Эвесты». Все прошло идеально, условия выгодные для обеих сторон, никаких споров и никаких проблем. Только вот перед уходом мне позвонил заместитель Управления по программному обеспечению и попросил забрать у одного из участников переговоров пакет, тот был прошит и закодирован, что означало только одно – секретная информация, которая должна пройти в обход Совета. Я же всегда делала то, что от меня просили «белые воротнички», поэтому, не задавая лишних вопросов, взяла пакет и направилась к машине.
К слову сказать, сначала меня взяли в штат и утвердили на должность нанобиолога. В функционал входила работа по созданию моделей живых организмов и взращивание их на платформах «Бизон», то есть мы занимались исследованием искусственного интеллекта помещенного в дикую природу, к тому времени в лаборатории было создано множество наноботов млекопитающих, они росли и развивались, накапливали опыт, что позволяло нам изучать живую природу. Но вскоре, по неясным причинам, меня перевели в административный отдел и приставили к Полу Мидли – «белому воротничку», так мы называли административных крыс и прочих грызунов Совета. Отныне я занималась всем чем угодно, но только не наукой, встречалась с партнерами, покупателями, конкурентами и прочим финансовым хламом, от которого была далека, однако, чтобы остаться в Корпорации, пришлось приспособиться. Тогда-то и всплыло множество нарушений и подковерных игр. Некоторые из Совета подторговывали продуктами, технологиями и разработками. Происходило это очень просто, ученые создавали, но разработка не успевала дойти до Совета, так как ее перехватывали, опровергали, ссылаясь на ее опасность, ненужность или любую другую причину, затем забирали, после чего продавали конкурентам, а всю документацию уничтожали, в итоге ученые оставались с пустыми руками. Тех, кто пытался отстоять свои права, увольняли. Этим несчастным даже нечего было предложить в суде, так как все права оставались за «Эвестой». Увы, но мир полон несправедливости.