Отражение Евы
Шрифт:
Ученые, уволенные и лишенные своих продуктов, возвращались в институты, университеты, медицинские лаборатории, где читали лекции и занимались ничем не примечательной работой, за что получали весьма скромные деньги. А «Эвеста» росла и пухла от всего, что так нагло и беспардонно забрала у умнейших людей, отдавших своему делу почти всю жизнь. Я же решила играть по их правилам и не бороться с «ветряными мельницами».
Так вот, в тот вечер ехала на встречу с Дани, но неожиданно в нас влетел на полном ходу внедорожник, все произошло настолько странно и непонятно. Что же произошло с тем пакетом – не знаю. Но, раз Мидли не связался со мной,
Казалось, встретив его, теперь не одинока, могу забыть о прошлом и начать все заново. Но прошлое всегда дышало в спину, я никогда не знала своих родителей, выросла в специализированном детском доме для одаренных детей. Нас с раннего возраста воспитывали и учили не так, как остальных. Многие вышли гениями, еще подростками окончили Колледжи и Университеты, после чего разъехались по всей стране. Я также окончила Университет Прикладной Кибернетики в пятнадцать лет, но в дальнейшем занялась исследованием биологических наук. Видимо, все пути изначально вели меня в «Эвесту».
Как-то попыталась узнать, кто же те «биологические элементы», которые бросили меня, но ни одна из попыток не увенчалась успехом, будто я появилась из ниоткуда, даже умелые дельцы из службы безопасности корпорации не смогли помочь. Так и бродила по этому свету, пока не встретила Дани. До него встречалась с парочкой мужчин, но они растворились подобно алюминию в банке с хлором.
Когда мы поженились, в голове появилось столько планов! Что мы будем жить в большом доме, я займусь семьей и будущими детьми, распрощаюсь с «Эвестой», но все пошло не так, как мечталось. Забеременеть так и не получилось, а когда обратилась в клинику, то доктора поставили диагноз – абсолютное бесплодие, по причине отсутствия яйцеклеток, их просто не было. Будто кто-то забыл включить данную функцию в моем организме. Конечно же, я ничего не сказала Бергу, он бы принялся решать проблему, полностью погрузился в то, что уже не исправить, забросил дело всей своей жизни. Нет, этого я позволить не могла.
Только сейчас поняла, сколько же секретов существует между нами: мое прошлое, работа, здоровье. Но к чему создавать проблемы там, где совершенно не хочется их осознавать. Наши отношения – это единственное, в чем была уверена на сто процентов и чувствовала себя спокойно, а остальное пусть хранится подальше…
И вот, итог! Полная парализация и нулевые шансы на излечение. Дани продолжал верить, а я нет. Наше счастье закончилось в тот самый день и в тот самый миг, когда осколки пробили позвоночник. Однако, крохотная надежда все-таки появилась. Ирвин вспомнил о проекте и убедил меня в том, что это единственный способ продолжить существовать, не растеряв рассудка. Тогда в голове созрел план, Берг возобновит работу, которую оплакивал с момента закрытия «Гондваны», а я поучаствую в последнем деле своей жизни, прикоснусь к Великому и помогу мужу в его исследованиях.
Глава 7
Берг
Фултон-стрит, 20. Сан-Франциско, штат Калифорния.
Время 14:00
С самого утра мы на ногах.
Джаред и Донаван вот уже месяц, как живут в нашем с Евой доме. Проделана большая работа, все системы «Гондваны» обновлены и проверены.
Джаред привез несколько клеток с грызунами, пора было переходить к следующему этапу испытаний.
Программа с легкостью моделировала крыс после соединения с их нейронной системой, затем воспроизводила привычное окружающее пространство, как правило, это были клетки, где испытуемые продолжали спокойно существовать. Мы же наблюдали за всем происходящим через мониторы, а когда подходило время к концу, «Гондвана» сигнализировала о завершении сеанса и отключалась от объектов. К счастью, крысы сразу же приходили в сознание. Но это по-прежнему были грызуны. Я не имел возможности провести испытание на каком-либо человеке, первой должна была стать Ева.
Спустя еще две недели мы довели программу до, практически, идеального состояния, оставалось только поместить жену на кресло и подключить. Все-таки «Гондвана» уникальна, ее искусственный интеллект настолько развит, что она самостоятельно обновлялась и совершенствовалась, подбирала все необходимые ключи и коды, а некоторые даже генерировала сама. Фактически мы стали ей не нужны, наша задача сводилась к обеспечению электроэнергией и веществом-проводником – связующим материалом между зондом и мозгом, в остальном абсолютно автономная деятельность. Будто бы она ждала, когда же наступит тот день и час и о ней вспомнят.
К этому времени Ирвин уже подготовил Еву к выписке. Я приехал за ней в тот день, когда на улице с самого утра шел ледяной дождь, от которого деревья, провода, асфальт, все покрылось мерзлой коркой. Ева тогда впервые оказалась под открытым небом, пока ее везли в спецмашину. Снежинки падали на ее лицо и горячими каплями стекали по белоснежной коже. Мне захотелось, чтобы она немного побыла на улице и вдохнула свежего воздуха, но Ева словно испытывала отвращение ото всего окружающего.
– Если хочешь, можем немного побыть здесь.
– Дани, я хочу домой. Прошу, давай оставим ностальгию на потом, сейчас не время радоваться льдинкам и снежным облакам.
– Как скажешь, я лишь хотел как лучше.
Тогда ее взгляд смягчился, а ресницы дрогнули:
– Прости, пожалуйста. Я понимаю, все понимаю… Прости…
Мы приехали к полудню, санитары закатили каталку внутрь и ушли. В воздухе тут же зависло молчание, Ева смотрела на потолочную голограмму, где в небе светило яркое Солнце и летали птицы, затем произнесла:
– В программе будет такое же небо, как здесь?
– Честно, не знаю. Мы видим только то, что отображается на экране, а что видит испытуемый нам пока неизвестно.
– Значит, я буду первой, – ее голос был завороженным с нотками предвкушения чего-то нового.
– Это-то меня и беспокоит.
– Не будь занудой. И не бойся, все будет хорошо.
Но я боялся. Для Евы это очередное приключение, для меня – шаг в неизвестность, где стоит оступиться лишь раз, чтобы навсегда потерять ту, ради которой живу. Я понимал ее стремление и желание снова ходить и чувствовать свое тело, однако, всем своим существом хотел снова спрятать схему в сейф и больше не доставать.