Отречение
Шрифт:
— Халавин могла подмешать что-то в еду, пока находилась на кухне.
— Она там никогда не была.
— Тогда, возможно, демон отравил продукты магией.
— Нет. Я уверена, ты обратила внимание, каждый дух представляет собой один из аспектов реального бытия богини. Яд — это оружие убийцы, а противник, появившийся прошлой ночью, с его постоянно меняющимися формами, был явным проявлением хаоса.
— Заговорщики, — продолжала Квентл, — вынуждены были испортить всю еду, потому что не знали, у
Дирсинил прошептала:
— Я в этом участия не принимала.
— Послушница, ты начинаешь меня раздражать. Признай свою вину, или гадюки разделаются с тобой, а я опрошу кое-кого еще.
Змеи зашипели, проявляя активность.
— Ладно, — сдалась Дирсинил. — Мне пришлось… Меня уговорили. Не убивайте меня.
— Я знаю, что сделали твои интриганки, но хочу понять, как ты осмелилась.
Дирсинил сглотнула комок в горле и ответила:
— Вы… вы сами это сказали. Каждый демон хочет убить только вас, и каждый в своей манере отражает божественное величие Ллос. Мы думали, что делаем именно то, чего желает богиня.
— Потому что вы тупоумные создания. Разве вас не учили, что не все является тем, чем кажется? Если бы Ллос хотела меня убить, я не пережила бы ее немилости, тем более в течение трех ночей. Атаки похожи на ее нападения, но лишь потому, что некто смертный устраивает все так, словно убийство есть исполнение воли богини. Я надеялась, что вы, заговорщицы, назовете мне имя этого преступника, но, похоже, что вы и сами его не знаете.
— Нет.
— Проклятие на ваши головы! — взорвалась Квентл. — Богиня благоволит мне. Как ты могла в этом усомниться? Я — Бэнр, наставница Арак-Тинилита, и получила этот сан гораздо быстрее, чем любая другая жрица!
— Я знаю… — Послушница помялась, потом добавила: — Мать Страстей должна иметь какие-то основания, чтобы так долго оставаться в стороне от города, и мы… строили предположения.
— Уверена, что некоторые из вас именно этим и занимались, другим же просто понравилась идея уничтожить меня. Представляю, с каким удовольствием твоя тетушка Молвайяс планировала мою смерть. Она получила бы прекрасный шанс начать свою карьеру наставницы. Ведь у нас, Бэнров, больше нет принцесс, способных занять это место.
— Это была моя тетя! — воскликнула Дирсинил. — Ей пришла идея помочь демону убить вас. Я даже не хотела слушать. Я считала эту идею глупой, но в нашей семье все подвластны ей.
Квентл улыбнулась:
— Очень плохо, что для тебя моя власть больше не является главной.
— Мне очень жаль.
— Не сомневаюсь в этом. А теперь мне нужны имена всех заговорщиков.
Дирсинил не колебалась ни секунды:
— Моя тетя, Влондрил Тьюн'Тал…
Квентл, как всегда, выглядела спокойно и уверенно, но в глубине души была удивлена таким количеством заговорщиков в замке! Поистине в необычное время она
Когда послушница закончила перечисление, Бэнр сказала:
— Благодарю тебя. Где вы собирались, чтобы обсудить свои планы?
— В одной из неиспользуемых кладовых, — ответила Дирсинил.
Квентл покачала головой:
— Так не пойдет. Она недостаточна велика. Собери группу в прежней классной комнате Лирдноулу. Никто не пользуется этим помещением с тех пор, как ей там перерезали глотку, так что оно покажется действительно надежным для тайного собрания.
Дирсинил моргнула:
— Собрать?
— Да. Прошлой ночью ваш план провалился, значит, вы, естественно, должны составить новый. Ты выбираешь новое место для встречи, поскольку подозреваешь, что кладовая не безопасна. Можешь говорить что угодно, но чтобы вся группа интриганов собралась через четыре часа.
— И если я это сделаю, вы пощадите меня?
— А почему нет? Ведь ты же говорила, что в заговоре участвовала с большой неохотой. Но знаешь, мне вдруг пришло в голову, что все же у нас есть проблема. Если я отправлю тебя выполнять мое поручение, то ты, оставшись одна, можешь покинуть Брешскую крепость и укрыться в замке своей матери.
— Наставница, вы уже предупреждали, что такой поступок может привести меня только к смерти.
— И ты мне все еще веришь? А как я могу быть в этом уверенной?
— Наставница… я…
— Если бы у меня была магия, я могла бы заставить тебя сдержать обещание, но в нынешней ситуации нужно принять другие меры.
Квентл подняла плеть, снимая с лица Дирсинил гадюк, и одновременно с силой надавила рукоятью на лоб девушки, заставляя ее откинуть голову назад.
Достав серебряный флакончик с возбуждающим средством, жрица крепко зажала ноздри ошеломленной, едва сопротивляющейся девушке и вылила все содержимое в ее открывшийся рот.
Эффект сказался немедленно. Послушница дернулась, задрыгала ногами, заметалась, а широко раскрытые глаза чуть не вылезли из орбит.
Верховная жрица отскочила.
— Ну, какие ощущения? Представляю, как сильно колотится твое сердце.
Дирсинил дрожала, как струна виолы. Пот выступил из пор.
— Что вы со мной сделали?
— Для такого опытного отравителя, как ты, это должно быть очевидно.
— Вы меня отравили?
— Этот яд действует медленно. Исполнишь мой приказ — дам тебе противоядие.
— Не хочу вас обманывать, вряд ли другие поверят, увидев, что со мной что-то не так.
— Внешние признаки исчезнут через одну-две минуты, хотя твое сердце будет все еще бешено колотиться под действием яда. Тебе нужно только немножко потерпеть.
— Ладно, — сдалась Дирсинил. — Принесите противоядие с собой, когда придете в комнату Лирдноулу.
Наставница выгнула бровь, и Дирсинил добавила:
— Пожалуйста.
Квентл улыбнулась. Уловив ее настроение, гадюки на плети подрагивали, предвкушая удовольствие.