Отречение
Шрифт:
— Какой враг?! — требовательно спросила Молвайяс.
— Которого еще предстоит определить.
— Другими словами, — заметила помощница Квентл, — о том, что происходит, ты знаешь не больше нас.
— Я, по крайней мере, знаю, что не произойдет.
— Вот как? И одно твое мнение выше всех прочих?
— Ответ совершенно очевиден даже для тех, кто обладает не очень глубокими знаниями.
— Не в оскорбление тебе будь сказано, наставница, но не попробовать ли нам проверить такую возможность? На один
Квентл рассмеялась:
— Смиренно отдать Академию тебе, Баррисон Дель'Армго? Это вряд ли. И если уж на то пошло, я тоже придумала испытание, чтобы определить, кто действительно пользуется покровительством Ллос, я или твоя унылая кучка интриганок.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Молвайяс, в глазах ее появилась настороженность.
— Мое испытание — сама простота. Мы просто спросим Ллос, кого она предпочитает, и будем ждать ответа.
— Это абсурд. Паучья Королева больше не говорит с нами.
— Может быть, если мы вознесем ей молитвы, она снизойдет и подаст нам знак. Попытаемся?
— Можно попробовать, — согласилась Молвайяс, безусловно, сознавая, что угрожающие клинки за спиной не оставляют ей выбора. — Ты предлагаешь исполнить ритуал?
— Поскольку у нас больше нет магии, чего мы добьемся этим? Моя идея проще. Никто не покидает помещение, мы все погружаемся в общую молчаливую молитву и остаемся в этом состоянии созерцания и размышления до тех пор, пока Темная Мать не явит нам свою волю.
Влондрил скептически выдавила из себя:
— А что, если она не пожелает обратить на нас внимания?
Квентл пожала плечами:
— Я не верю, что она действительно отказалась от своего избранного народа и его священнослужителей. Моя вера слишком сильна, чтобы поверить в такое несчастье. А ты сомневаешься в себе, Баррисон Дель'Армго?
— Не сомневаюсь и не опасаюсь, что богиня предпочтет тебя мне, — уколола в ответ Молвайяс. — Просто я не вижу смысла в том, что ты придумала. Ллос заговорит, когда сама того пожелает, независимо от наших молитв.
— Обращение к богине всегда поддерживает твою жизнь. Мои верноподданные могли убить тебя, как только вошли в зал. Вместо этого я предлагаю проверить причины твоего беспокойства, во благо всего храма. При таких обстоятельствах что могло бы быть великодушнее?
— Очень хорошо, — сказала Молвайяс, — останемся на время. Но если четкого ответа не последует, мы с друзьями будем свободны и ты не сможешь нас наказать. Иначе это будет нечестно.
— Согласна, — ответила наставница.
Дирсинил сначала была сбита с толку тем, что Квентл намерена проводить какой-то эксперимент, а потом бедняжку охватил ужас, что все это может затянуться на много часов. Противоядие необходимо получить раньше, чем гулко стучащее сердце разорвется на части! Но она ничем не могла ускорить дело.
Вся компания, явно озадаченная, послушно замолчала. Созерцание было знакомой и обычной практикой, хотя теперь и казалось бесполезным занятием.
Довольно
Минуты медленно текли. Глот зашипел, когда кто-то попытался изменить положение, еще кто-то чуть не задохнулся, сдерживая желание чихнуть. Дирсинил казалось, что в воздухе витает запах траурных благовоний, которые Лирдноулу возжигала, читая лекции о черной магии.
Еще одно крошечное существо торопилось куда-то. На этот раз Дирсинил рассмотрела его, это был паук. Ничего необычного. Весь Арак-Тинилит обжили священные создания. Тем не менее, что-то в этом экземпляре притягивало к себе взгляд. Она пристально вглядывалась и сумела разглядеть голубое брюшко, украшенное красными отметинами.
Странно выглядело и то, что эти всеобщие любимцы, обычно проводящие свое время притаившись в паутине, пустились в странствования. Но почему такое, пусть даже необычное, поведение вызывает сильнейшую тревогу? Должно быть, это яд выводит из строя нервы.
Время тянулось медленно. Жрица на самом нижнем ярусе тихо, себе под нос, пела гимн, она была невозмутима. Одна послушница, с изуродованными руками, украдкой проверяла нож, спрятанный в рукаве. Незаметно оглядываясь, Дирсинил заметила огромное количество черных точек, бесшумно ползающих по стенам и полу. Их явно было слишком много даже для заброшенного храма. Она взглянула на Квентл, жрица стояла неподвижно со склоненной головой, полностью погруженная в молитву.
Одна из послушниц вдруг вскрикнула от боли. Оттянув сорочку и обнажив правое плечо, она обнаружила там укусившего ее паука. Отчаянные попытки сбросить арахнида, не причинив ему вреда, выглядели довольно комично, но смеяться никто не посмел. Заговорщицы, глядя на нее, начали перешептываться, и глаза их раскрывались все шире.
Что-то скользнуло по руке Дирсинил. Она вскрикнула и резко обернулась. Оказалось, что к ней прикоснулась одна из гадюк Квентл.
— Встань ближе ко мне! — тихо приказала наставница.
Количество пауков все увеличивалось. Целые полчища их носились по телам заговорщиц, забираясь под одежды и кусая их. Пронзительно визжа, не думая больше о том, что существа священны, послушницы стряхивали и давили их, но справиться со всеми не могли. Несколько изменниц попытались пустить в ход защитные талисманы, но магия не помогла.
Свободным от пауков оставался только верхний ярус. Расположившиеся там приверженцы Квентл, сообразив, что они в безопасности, стали насмехаться над несчастными заговорщицами, сбивая их булавой или плеткой, когда одна из них пыталась подняться наверх. А некоторые из охраны даже стреляли вниз из легких арбалетов, если кто-то пытался добраться до двери.