Отрочество 2
Шрифт:
– Ну хоть так, – вздохнул майор и вперил взгляд в Николая. Несколько томительных минут, и отставной военный покачал задумчиво головой, жуя сигару.
– Признаться, я был о вас несколько… – сказал он доверительно одесситу, – хм, иного мнения. Рад.
«– А уж я-то…» – отозвалось у расправившего плечи Корнейчука. И будто легче – двигаться, дышать, жить…
«– Как бы теперь не повернулась африканская наша авантюра, – подумал Николай, – но чорт возьми… хотя бы ради этих моментов! Оно того стоило!»
[i] Евангелие от Луки.
11:9. И Я скажу
ищите, инайдете; стучите, иотворятвам,
11:10. ибо всякий просящий получает, и ищущий
находит, и стучащему отворят.
[ii]Так говорят о джентльменах которые умеют сохранять невозмутимость в любой ситуации. Сами бритиши гордятся такими способностями, это вроде бы даже одно из проявлений принадлежности к верхнему классу.
[iii] Французские полицейские.
Глава 17
Никогда бы не подумал, што встреченные в чужом краю земляки могут стать докучливой, досадной, едва ли не постыдной помехой, но вот поди ж ты!
Крохотный отряд русских добровольцев, прибывших через Лоренсу-Маркиш, оказался под Мафекингом. Расположивши свои палатки подле наших, они восприняли как должное нашу о них заботу, што подчас изрядно раздражает. Снаряжённые с бестолковостью людей, знакомых с жизнью на природе не иначе как по дачному времяпрепровождению, они постоянно изумляют нас своей бытовой неприспособленностью и идиотическим прекраснодушием.
Отправляясь на войну, русские добровольцы приобрели себе бинокли, и на последние деньги – ружья отменной выделки, но не озаботились такими мелочами, как швейные принадлежности и даже фляги для воды. Не было у них и одеял в должном количестве, двоим пришлось приобретать нормальную обувь, годную для прогулок не только по бульвару, но и по здешним диким местам.
Нашу о них заботу наши земляки принимали как нечто должное… О нет, у них регулярно увлажнялись глаза, прижимались к груди руки и высказывались многословные благодарности! Но ни разу! Ни разу не были предложены деньги в возмещение моих трат!
Немаленьких, если вспомнить, што в военное время всякий товар подскакивает в цене весьма заметно. Тем паче – товар в стране, не имеющей толком никакой промышленности, достойной серьёзного упоминания. Так… в лучшем случае – зачатки оной.
Деньги в этой компании, по-видимому, считались чем-то низменным, не стоящим упоминания. Я поначалу злился, а потом закусился, решив поставить што-то вроде социального эксперимента. Интересно, если выставить им потом счёт за все услуги, насколько сильно они будут фраппированы[i]?
– … через пастора Гиллота, – вцепившись в кружку с бренди, рассказывал свою, не раз уже слышанную историю, Вениамин – большеголовый молодой человек хлипкого сложения и болезненного вида, сидя у костра и шевеля грязными, давно немытыми пальцами босых ног, пока я чинил его обувь.
Владелец же оной
Прибившиеся к нам русские добровольцы не выказывают ни малейших способностей и даже желания к обустройству походной жизни, считая, по-видимому, такие заботы чем-то низменным. Пользуются то нашим гостеприимством, а то и вот так – на скорую руку, лишь бы только не утруждать себя. Свободное же время проводят всё больше в бесконечных разговорах самого што ни на есть вселенского масштаба.
– Сей достойный муж, представляющий голландскую общину Петербурга, организовал санитарный отряд в бурские республики, – токовал Вениамин, полагая свой несколько косноязычный и изрядно высокопарный рассказ достойной компенсацией за мою работу, – ну и мы с товарищами сочли уместным…
– Господа… – в круг костра вступил Николай Ильич – невысокий, несколько рыхловатый земец, занимавшийся прежде статистикой, а теперь вот решивший отведать войны и африканской экзотики, поддавшись всеобщей экзальтации, и к собственному немалому изумлению, оказавшийся в сих диких краях. Невысокий, лысеющий, уже не слишком молодой и всё ещё неженатый, он производил впечатление человека, бесконечно далекого от обыденной жизни.
Понять, што он делает в Африке, я решительно не могу. Впрочем, таковы все члены этого отрядика, и чем дальше, тем больше я подозреваю, што к Мафекингу их отправили просто по принципу полнейшей ненужности в иных местах. Здесь же они хоть и не приносят никакой решительно пользы, но и какого-либо вреда от них не видно.
После череды жестоких боёв первых дней, осаждать город остались всё больше степенные бородачи с ревматизмом, выздоравливающие после ранений и болезней бойцы, да безусые мальчишки, слишком горячие и бестолковые для маневренных боёв. Ну и… эти.
Справедливости ради, инфузорий и чудил разного рода хватает среди добровольцев из всех стран, отчего и отношение африканеров к добровольческому движению самое скептическое. Приветствуются разве што технические специалисты, сопсобные встать в строй без досужей космогонической болтовни.
Приподняв новёхонькую, но уже изгвазданную и прожжённую бурскую шляпу, Николай Ильич вполне светски раскланялся.
– Михаил… – к брату, сидящему у костра с кружкой чая, небрежно легла на колени куртка, – будьте добры…
– Николай Ильич, – обманчиво мягким тоном обращаюсь к земцу, – вы ничего не попутали?
– О… прошу прощения… – сконфузился, и будто бы даже обиделся он, – я думал, што если он портной, то…
Не договорив, земец резко нагнулся, взял свою драную куртку и удалился с видом человека, оскорблённого в лучших чувствах. Вся его худая спина и напряжённая шея, даже сама походка, выражали оскорблённое самолюбие.