Отряд-2
Шрифт:
Очень быстро выяснилось, что из всех присутствующих только Вешняк, Малышев и Анна никогда не ели креветки, поэтому все остальные тут же с энтузиазмом принялись обучать их этому вкусному делу. Впрочем, обучали в основном Дитц, Майер, Шнайдер и Николай Боровиков, поскольку Велга до этого пробовал сие довольно экзотическое для граждан Советского Союза блюдо лишь однажды, а Стихарь, хоть и уверял всех, что ел креветки сто раз, но от глаз разведчиков невозможно было скрыть некоторую его неуверенность в обращении с этими вареными дарами моря.
Потом заказали еще пива, потом Валерка сбегал к бару за стаканчиками…
Приключения начались в самый разгар стриптиза.
На ярко и разноцветно освещенном помосте под какую-то нехитрую музыку сладострастно, но неумело разоблачалась грудастая шатенка с красивыми, хоть и несколько толстоватыми ногами и добродушным лицом в крупных веснушках, когда Велгу толкнули под столом ногой. Надо заметить, что стриптиз произвел на русско-советскую часть отряда сильное впечатление (за исключением, пожалуй, Малышева, который был поглощен беседой с Аней и лишь изредка бросал рассеянный взгляд на сцену). Остальные же…. Валерка шел красными пятнами, Вешняк вообще каменно застыл, приоткрыв рот и не сводя расширенных глаз с помоста, а Велга явственно ощущал, что его организму совершенно необходимо прямо сейчас оторваться от пива с водкой и близко познакомиться с каким-нибудь организмом противоположного пола. Его ощущения, однако, были грубо прерваны толчком чужой ноги, и Александр очнулся и повернул голову. Это был Хельмут, который своими голубыми прозрачными и совершенно трезвыми глазами показывал ему куда-то по направлению к выходу. Или ко входу. Лейтенант послушно посмотрел и тут же забыл о своем вожделении.
В зал входили новые посетители. В коротких черных куртках, в одинакового покроя синих штанах, длинноволосые.
«Пятнадцать, – мгновенно сосчитал Велга. – А вон с теми тремя мы уже знакомы. Так. Сейчас будет весело. Может, смыться потихоньку?» И сам усмехнулся своей мысли. Если один раз побежал в подобной ситуации, то потом не набегаешься. Или же придется бежать очень далеко. А спрятаться в Городе все равно не удастся – слишком они заметны. Да и неохота прятаться и, в общем-то, незачем. Ладно, на рожон лезть не будем, а там поглядим. Но вот предупредить остальных…. Он наклонился к уху, сидящего рядом с ним Стихаря и шепнул пару слов.
Через десять секунд отряд был трезв и готов к любым сюрпризам.
И сюрпризы эти не замедлили быть.
К тому времени, как в «Парадизе» появились их утренние знакомцы, свободные места в зале уже отсутствовали. И, однако, они нашлись быстро, – как только длинноволосые чернокурточники направились к стойке бара, многие посетители мужского пола, подхватив своих подружек, поторопились покинуть заведение. Видимо, эту шайку тут хорошо знали и не хотели лишний раз с ней встречаться.
– Ты не знаешь, кто это? – осведомился у Николая Дитц.
– Знаю, – мрачно ответил тот. – Самая известная в Городе банда рэкетиров. Люди Додика. А вот и сам Додик. Так сказать, собственной персоной.
В сопровождении длинноногой высокой блондинки, в зал вошел и остановился, как бы красуясь, невысокий полный человек в светлой паре и черной рубашке с открытым воротом. Человек был заметно лысоват со лба и обладал удивительной величины мясистым носом.
– Армянин! – с каким-то непонятным
– Погоди, Валера. – остановил его Велга, – Надо побольше узнать о предполагаемом противнике. Кто он такой, этот Додик?
– Довольно крупный ученый-математик, – пояснил Николай. – Вне Города, разумеется. А в Городе – самый крупный бандит. Лично я бы не стал с ним связываться. Разумеется, если мы хотим в Городе остаться.
– Понимаешь, какое дело, Коля, – раздумчиво произнес Дитц, – мы уже связались.
– Как это? – не понял шофер.
И тут их заметили.
Они не стали ждать, пока противник сгруппируется и приблизится, и вскочили из-за стола.
– Пробиваемся к выходу! – крикнул Велга. – Михаил, на тебе Аня!
Загрохотали переворачиваемые столы и стулья, зазвенела разбитая посуда, женский визг и мужской мат повисли в воздухе. Очередная стриптизерша поспешно ретировалась со сцены, музыка смолкла, официанты-андроиды, видимо, подчиняясь программе, немедленно скрылись в подсобке.
Им, пожалуй, удалось бы прорваться быстро и относительно безболезненно, поскольку люди Додика явно не ожидали такой прыти и сначала растерялись. Помешала паника и выпивка. Трезвый всегда одолеет пьяного, если их физические силы и опыт примерно равны. А пятнадцать человек в драке лучше, чем девять.
Пьяными они, конечно, не были, но реакция и координация движений, скажем так, оставляли желать лучшего.
Правда, первых четверых, попавшихся на их пути, они смели быстро, но тут на выходе началась давка, а противник выхватил иглометы и открыл пальбу.
Сварожьи комбинезоны выдержали, однако Николай схлопотал иглу в плечо и упал бы, не подхвати его вовремя Майер. Ситуация становилась хреновой, поскольку иголка легко могла попасть и в незащищенное лицо. Временно пришлось укрыться за перевернутыми столами, и секунд на раздумье оставалось совсем мало.
Положение спасли трое. А именно: Шнайдер, Стихарь и Малышев.
Курт, как оказалось, прихватил игломет и, вовремя открыв огонь, отвлек внимание, выведя при этом из строя двоих. Валерка, воспользовавшись данным обстоятельством, высунулся из-за укрытия и ловко метнул нож, ухитрившись попасть в горло самому здоровому из нападавших, а Михаил просто поднял перед собой тяжелый дубовый стол и, прикрываясь им, словно щитом, ринулся на врага.
Бандиты такого поворота событий явно не ожидали, и в их изрядно поредевших рядах произошло короткое замешательство.
Этого вполне хватило.
Малышев врезался в их тела, словно маленький атакующий танк, и дорога мгновенно стала свободной.
– Уходим! – крикнул Михаил и швырнул стол в приподнявших голову двух бандитов из той четверки, которую они смяли в самом начале веселья.
И они ушли.
Правда, Николай оказался обездвижен, но гигант Малышев просто взвалил его на плечо, словно большую тряпичную куклу и затопал вверх по лестнице. На волю.
Выскочив под открытое небо, они тут же услышали приближающийся вой полицейских сирен. Пришлось опять бежать, причем в совершенно незнакомом направлении, так как дорога непосредственно к дому была заказана (именно оттуда приближались сирены).