Отряд
Шрифт:
– Надо бы, – вздохнул Велга и покосился на Дитца. – Промок я, однако.
– Э, нет, – сказал Хельмут. – Ты сейчас командуешь, так что тебе и допрашивать. Я здесь все-таки чужой, так что уволь. А потом у костра высушишься – не барышня.
Велга вздохнул вторично, достал из рюкзака мощный свароговский фонарь и направился к пленнику.
Слепящий луч света хлестнул сидящего на траве мужчину по глазам, и тот, морщась, отвернулся.
– Имя, фамилия, – негромко сказал Александр. – Пошел ты, – равнодушно выплюнул пленник и тут же заорал от боли – носком сапога Велга
– Имя, фамилия, – с той же интонацией и так же негромко повторил Велга.
Через пятнадцать минут они знали все.
Раненый по имени Иван Ломакин рассказал им, что входил в отряд особого назначения Секретаря, переброшенный сюда для захвата и последующего удержания ракетной базы вплоть до подхода более крупных сил, которые сейчас формирует Секретарь в бывшей Волгоградской области. Им было прекрасно известно о том, что Герцог тоже знает о тайной ракетной базе и что он готовит свой отряд для посылки туда. Откуда это было известно, он не знает, но думает, что где-то среди людей Герцога должен быть предатель или шпион, потому что "Ан-24" был сбит не случайно, а по конкретной наводке. Правда, они не учли, что отряд Герцога сумеет спастись на парашютах. Об этом доложил Секретарю пилот "МиГа", а тот по рации приказал командиру спецотряда добить врага. Командир отрядил на это дело шестерых и, как видно, ошибся, потому что дело это кончилось немножко не так, как предполагалось.
– Значит, ваш отряд идет к этой самой ракетной базе? – уточнил Велга.
– Туда.
– Сколько вас?
– Было пятьдесят человек, включая четырех гражданских, ученых, что ли, или инженеров… Теперь осталось сорок четыре. Меня можно уже не считать.
– Да уж, можно… Кто командир?
– Майор Андреев. Игорь Васильевич. Бывший де-сантник.
– И намного вы нас опережаете?
– Думаю, километров на сорок – сорок пять. Мы вас тут в засаде целый день поджидаем. Вернее, поджидали.
– Откуда вы знали, что мы пойдем именно этим путем?
– А каким еще? Другого пути здесь нет. Глупо же плутать по лесу, когда есть дорога.
– Твой отряд тоже шел этой дорогой? Пленник замешкался и, видимо, сообразив, что соврать не удастся, покачал головой:
– Нет, мы вышли на нее дальше, километрах в трех отсюда.
Велга посмотрел на Малышева, который стоял рядом с самого начала допроса.
– Похоже, что не врет, – утвердительно кивнул ги-гант. – Я бы заметил, если б кто прошел этой дорогой перед нами. Даже по асфальту. Следы остаются всегда, а уж от пятидесяти человек… Это ж целая полурота!
– Пятьдесят человек… – поежился Александр. Впрочем, с заходом солнца заметно похолодало, а промокшее насквозь обмундирование отнюдь не способствовало состоянию полного комфорта.
– Вы бы переоделись, товарищ лейтенант, – с искренней заботой посоветовал Малышев, уже облаченный в сухой, теплый и крайне удобный сварожий комбинезон, который он извлек из своего рюкзака и подобные которому имелись у каждого члена отряда, включая Юрия Алексеевича – старший советник Карсс в порыве благородства отдал ему свой запасной. – Милое дело. А то ведь простудитесь еще, не ровен час.
– Да я уже почти и закончил, – задумчиво сказал Велга и, обращаясь к пленнику, спросил: – Значит, вашей задачей являлось уничтожить нас и догнать своих. Так?
– Так точно. Прикажите оказать мне медицинскую помощь, товарищ лейтенант, я уже плохо чувствую свою руку.
– Потерпишь. Я же терплю. Ты можешь покачать на карте точное местоположение этой ракетной базы?
– Только приблизительно, – покачал головой раненый. – По-моему, даже наш майор и эти ученые, что идут с нами, не знают точного местоположения. Нам было приказано ее обнаружить, захватить и удерживать. А уж как именно обнаружить… – он пожал здоровым плечом. – Будем искать.
– Ладно, – отвел в сторону фонарь Велга – Проверить твои сведения я не могу, нам ты обуза, а оставлять тебя здесь, в нашем тылу, было бы непростительной глупостью. Значит…
– Что… – Пленник Иван Ломакин поперхнулся словами и побледнел так, что его темное от загара лицо будто бы выплыло из ночной темноты.
– Расстрелять, – коротко приказал Велга. – Миха-ил, выведи его в лес и шлепни по-быстрому и без лишнего шума.
– Слушаюсь, – бесстрастно козырнул Малышев и, шагнув к раненому, взял его за здоровое плечо. – Пошли.
– Как это… почему… Стойте!! – Грубый голос Ломакина сорвался на визгливый крик. – Подождите!! Я… я не соврал, я же вам правду сказал!!! Клянусь! Я же в плен сдался!! За что?!
– Вставай, – безо всякого видимого усилия, одним движением руки Михаил вздернул на ноги обмякшего мужика, который весил уж никак не меньше девяноста килограммов. – Вставай и не ори.
– Не убивайте!! – попытался рухнуть на колени Ломакин, но Малышев удержал его на ногах, встряхнув за шиворот, словно кот крысу.
– Отставить, – вздохнул Велга и, подмигнув Малышеву, холодно улыбнулся пленнику. – Теперь я вижу, что ты не врешь, Ваня. Не бойся, я пошутил. Мы не убиваем пленных.
Иван Ломакин издал неясный горловой звук, закатил глаза и повалился без сознания.
– Ловко вы его, – одобрительно заметил Малышев, бережно опуская пленника в траву. – Даже я, признаться, чуть было не поверил.
– Ты посмотри, что у него с рукой, Миша, ладно? – попросил Велга. – Перевяжи там, то, се… И веди потом к костру – пусть поест с нами. А я действительно пойду переоденусь в сухое да спирту тяпну граммов пятьдесят – что-то мне зябко становится.
Утро выдалось ясным, солнечным. По нежно-голубому небу бежали маленькие кудрявые облака, и мир вокруг показался прекрасным и удивительным.
С пленником поступили просто. Рана его оказалась не опасной (кость осталась цела), а посему ему вернули вещмешок с припасами, набив его доверху продуктами из вещмешков его убитых товарищей. Вернули также пистолет с двумя обоймами (из остального трофейного оружия повытаскивали затворы и побросали их в реку, так же поступили и с оставшимися боеприпасами после того, как часть из них распределили между собой) и отправили горемычного Ивана Ломакина назад по той же дороге.