Отщепенцы Перна
Шрифт:
– Сейчас не стоит говорить об этом, и ты…
– Денол, моя госпожа, – вежливо вставил работник. – Однако, мы все чувствовали бы себя спокойней, если бы леди убедила нас в том, что эти ужасные слухи легковесны, как дым над костром.
– Так и есть! – заверила Денола госпожа Болла самым решительным тоном. – Лорд Сэнджел тщательно рассмотрел этот предмет и вынес заключение, что Нити больше не вернутся. Вы можете быть спокойны!
– Лорд Сэнджел – хороший и предусмотрительный хозяин, леди Марела. Теперь я больше не тревожусь. Но, моя госпожа… извини, что
– Ну, Денол… – недовольно начал управляющий.
– Нет-нет, идея совсем неплоха, – остановила его леди Марела, заметив целую процессию мужчин и женщин, бредущих с полными мешками на край поля. – Пришли сюда ребят, но только тех, кто старше десяти Оборотов. Младшие должны внимать арфисту и повторять учебные баллады. – Мы ценим эти уроки, леди Марела, – сказал Денол; его руки стремительно летали от усыпанных фруктами ветвей к мешку перед ним. – Наши дети должны учиться, знать традиции и Законы. Традиции много значат для меня… они – хребет нашего мира!
Его мешок был полон и, вежливо поклонившись, Денол подхватил ношу на плечо и двинулся вдоль ряда невысоких деревьев. Вернувшись, он с прежним усердием начал наполнять новый мешок.
Леди Марела прошла по плантации, замечая теперь, как часто сборщикам приходится отрываться от работы, чтобы перенести груз к большим буртам; управляющий молча шагал позади нее. Когда они достигли края поля, оказавшись далеко от работников, хозяйка Южного Болла обернулась к помощнику:
– Сделай, как он сказал, – работа пойдет быстрее. И дай ему лишнюю марку… у этого человека есть кое-что в голове.
Назавтра управляющий разыскал Денола среди сборщиков урожая. Он был несколько раздосадован, так как считал, что умные мысли более подобают его должности. Однако, сколько он потом не приглядывался к Денолу, тот ни разу не сбавил темп – ни в саду, ни на поле, когда начался изнурительный труд по выкапыванию клубней. Каждый день Денолу записывали в учетную тетрадь больше мешков, чем любому другому сборщику. Управляющий скрепя сердце признал, что этот человек – превосходный работник.
Когда с урожаем было покончено, и сборщики выстроились в очередь за расчетом, Денол спросил:
– Если моя работа не вызвала нареканий, мог бы я остаться здесь на зиму вместе со своей семьей? На плантации всегда есть, что делать… Я мог бы обрезать деревья и разносить навоз…
Управляющий был поражен.
– Но ведь ты первоклассный сборщик! И заработаешь гораздо больше в садах Руата – там начинается сезон!
– О, туда я не вернусь, господин, – глаза Денола стали испуганными. – Руат – не то место, где можно рассчитывать на спокойную работу, с тех пор как холд попал под руку Фэкса.
– Тогда – Керун…
– Да, там новый лорд – отличный хозяин… Но мне надоело вести бродячую жизнь, – он посмотрел в небо. – Я помню, что сказала госпожа Марела. Не хотелось бы обращать внимание на сплетни, однако… однако я не
– От баллад лишь та польза, что они наставляют детей в обязанностях перед Цехом и холдом…
– И Вейром, мой господин. Мои сыновья – сообразительные мальчишки, а ремесло сборщика становится опасным. Не знаешь, где и когда с неба посыплются Нити и съедят тебя, как спелый фрукт.
По спине управляющего забегали мурашки.
– Но ты же слышал, что сказала леди Марела…
– Может ты замолвишь ей словечко за меня? – Денол робко коснулся ладони управляющего, оставив в ней свою премиальную марку; взгляд его молил. – Ты же знаешь, я приличный работник, как и моя жена, и старший сын. Мы станем трудиться еще усерднее, чтобы нас приняли в этом прекрасном холде – самом прекрасном в этой части света.
– Ладно, я думаю, не будет худа, если ты останешься на зиму. Но при условии, – управляющий назидательно покачал пальцем, – что ты станешь вести себя почтительно и работать, как обещал. Кстати, прекрати болтать эту чепуху о Нитях…
Осенью слухи начали распространяться еще шире; люди шептались на Встречах, в винных погребках, на дорогах, на кухнях и чердаках. Тревога нарастала; к тому же, урожай в этот Оборот оказался довольно скудным после щедрости предыдущего лета. В Керуне сады пострадали от засухи, а в Нерате – от ужасных наводнений; две шахты в Телгаре обрушились. Многие были уверены, что все это сулит начало новых и чудовищных бедствий…
– Будет Прохождение? – Кегрин пристально взглянул на торговца, потом нахмурился. – Да, поговаривают. Только я в это не верю.
Он давно знал Боргальда; тот являлся человеком прагматичным, прекрасным каравановожатым и более всего заботился о своих упряжках и тягловых животных – огромных медлительных волах, пересекавших из конца в конец материк. Торговец не был склонен к фантазиям, но сейчас в его словах чувствовалась убежденность.
– Мне тоже не хотелось бы верить, – грустный взгляд Боргальда скользил вдоль линии повозок, одна за другой исчезавших в широких воротах холда Телгар. Он кивнул, отрешенно загибая пальцы, когда очередной фургон проезжал мимо. – Но уже столько людей считает, что они придут! Можно не верить в это, но лучше принять меры предосторожности.
– Предосторожности? – повторил Кегрин, бросив на Боргальда испуганный взгляд. – Какие предосторожности могут спасти от Нитей? Ты знаешь, что они творят? Падают с чистого, ясного неба и сжирают человека вместе с костями! Ничего не остается, кроме пряжек от башмаков! Они слопают самого большого из твоих быков раньше, чем ты успеешь щелкнуть пальцами! А поля… Что они делают с полями! После них соломы не найдешь! – Кегрин содрогнулся, излагая эти сведения, почерпнутые из баллад одного старом арфиста.