Отщепенцы [СИ]
Шрифт:
— Так что, нам не о чем с тобою говорить? — тем временем выдала вслух вторая половинка его мозга и тут же выдала все, что она думает по этому поводу первой половине: "Дуралей, ты сейчас девушку свою потеряешь, а ты думаешь черт знает о чем, еще и веселишься при этом".
— Знаешь, Володя, я тебе несколько раз говорила, что за место под солнцем надо бороться. "Во-первых не веселюсь, а весело обдумываю проблему контакта с возможными внеземными братьями по разуму, что в масштабах Земли значительно важнее, чем разбитая любовная лодчонка
— Надо, но не так, как первобытный человек, чтобы набить себе побольше брюхо мясом, сбрасывал своего компаньона по охоте в яму с саблезубым тигром.
— Володя, ты меня извини….
"Сейчас она скажет, что я взрослый человек и сам все отлично понимаю и что связывать себя с неудачником — верх глупости. Ставлю сто против одного, что она так и скажет".
— …но нам не о чем разговаривать.
"Из тринадцати присяжных заседателей семь бы точно проголосовали, что я выиграл пари, — Владимир тоскливо улыбнулся, — пари то я выиграл, но вот Ирку я проиграл. Ну что ж, получить такой удар по лбу, который, похоже, выбил из моей башки все романтическую дурь и разбил розовые очки лучше в двадцать шесть лет, чем, скажем, в тридцать шесть. Еще есть время прийти в себя и залечить шишку".
А между тем дело под названием "Пропажа спецтетради 0/4367 у работника КБ «Южное» Владимира Сергеевича Кедрова" раскручивалось по стандартному сценарию. Вышеупомянутый работник писал всевозможные объяснительные и просто «беседовал» и в КБ и областном Комитете госбезопасности, куда он периодически ходил из КБ под немилосердным, неистовствующим солнцем. И снова, и снова он твердил: совершенно секретных сведений не писал, не писал, не писал, черт возьми! Были и другого рода беседы:
— …Может у Вас были трения с коллегами, которые могли привести к тому, что тетрадь исчезла? Если да, то с кем и какого рода были трения.
"Были, конечно же, были. Была и есть у одного человека заинтересованность в пропаже тетради. Но вдруг это не он, а кто-то другой. Просто так, из вредности ко всему человечеству. Да и что даст, если он назовет его фамилию. Да ничего. Все равно этого не докажешь и себе он этим все равно не поможет. А вот в человеческой грязи искупается сполна".
— Нет, трений с коллегами у меня не было. И никого в пропаже тетради не подозреваю.
8
— Привет славному строителю коммунизма, — к сидящему на ведре из-под цементного раствора Владимиру, откуда-то из-за гор мусора, и штабелей кирпича подошел Сергей.
— Привет. Прилетел с полигона? Когда?
— Сегодня днем, — друзья пожали друг другу руки.
— Как там наш обтекатель?
— Ведет себя как паинька. Вот что значит груз-компенсатор, надели его на
— Да вот, продолжаю строить коммунизм в отдельно взятом КБ.
— Это то я вижу — тяжелое ведро с отпадающей ручкой, замызганная спецуха — точно истинный строитель коммунизма. Но я о другом. И уже серьезно, без всякой усмешки, — как дела с тетрадью?
— Серега, если действительно хочешь узнать, приходи сегодня вечером ко мне в комнату и прихвати пару бутылочек пива. Там спокойно посидим и покалякаем.
— О'кэй, — Сергей хлопнул друга по плечу и неожиданно добавил, — а у тебя что, вечера стали свободны?
Владимир понял о чем идет речь:
— К сожалению, да.
— Надолго?
— В данном случае, боюсь, навсегда.
— Ну ладно, до вечера.
— До вечера.
Вечером, часиков в семь, Сергей пришел к Володе в гости.
— Ого, ты еще с сумкой? — сказал Володя, пожимая второй раз за день руку друга.
— А ты как мне прикажешь — шесть бутылок пива и еще кое-что в руках нести? Кое-что оказалось палкой сухой колбасы, парой здоровенных засушенных лещей и, на десерт — бутылка "Столичной".
— Сергей, что за пиршество ты собираешься устроить? В честь чего?
— Просто так. Один раз живем.
— Колбаса сухая с полигона?
— С него, родимого.
Друзья сели за стол. Откупорили по бутылочке пива и, не спеша, полилась беседа.
— Ну, теперь выкладывай, как у тебя дела с первым отделом, что с тетрадью? Одним словом, выкладывай все.
— Да какие дела. Осваиваю новую для себя профессию — писателя. Пишу объяснительные, характеристики на самого себя. Рассказываю секретным и ни очень секретным дядям, как я докатился до такой жизни — утерял секреты государственной важности. Чувствую, скоро книжку напишу — "Отщепенец военно-промышленного комплекса".
— Лучше: "Отщепенец ВПК". Так короче и эффектней.
— Тогда уж просто «Отщепенец». Так еще короче.
— Ты, я смотрю совсем упал духом.
— Упал не упал, а настроение паршивое.
— И все-таки, Володя, тетрадь не могла исчезнуть, раствориться в воздухе. Ее кто-то взял.
— Не взял — украл. И я знаю кто. Вернее уверен на девяносто девять процентов.
— Кто?
Владимир не спеша допил первую бутылку пива. Откупорил вторую и спокойным голосом сказал: — Илья.
— Не может быть. Вы же друзья.
— Нет, Сергей, мы уже не друзья. Это раз. А во-вторых…, а во-вторых выгодно это ему, — Владимир говорил спокойным, лишенным всяких эмоций голосом и не спеша при этом попивая пиво.
— Выгодно?
— Да, Серега, выгодно. Во-первых он поступает в аспирантуру, а не я, во-вторых в недалекой перспективе он становится начальником группы. Ну, и в третьих…,- Владимир замялся.
— Ирина?
— Точно, — еще более тусклым голосом проговорил Володя.
В комнате воцарилось молчание. Оба друга сидели и допивали вторую бутылку пива. Открыли третью. Первым заговорил Сергей.