Отщепенцы [СИ]
Шрифт:
— Тебе бы только эссе писать о сельской жизни и печатать их в журнале "Сельская молодежь", — вставил реплику Владимир.
— Ты опять?
— Все, не буду, не буду, молчу, — Владимир показушно прикрыл рот ладонью.
Сергей продолжал:
— И вдруг на этом сером провинциальном фоне засверкало яркими сочными красками НЕЧТО. Этим НЕЧТО оказался…, - Сергей сделал паузу и посмотрел на слушающих, — отгадайте.
Илья недоуменно пожал плечами. Владимир на миг задумался и с легкой иронией произнес:
— Только, чур, не обижаться.
— Не буду.
Американский «Плейбой», привезенный, приехавшим в домой на побывку, советским резидентом в Америке.
Илья не удержался
— Я всегда восхищался твоей интуицией — почти в десятку. Этим нечто оказался французский журнал мод, изданный, естественно, по последнему слову тогдашней полиграфической техники. Это французское чудо промелькнуло в руках у Светки Чумаченко, единственного отпрыска местного председателя колхоза. Этот отпрыск четко олицетворял собой народную мудрость: "Где-то прибудет, но где-то и убудет". Эдакий житейский вариант закона сохранения энергии. Круглые, наливные, упругие щечки, полные, влажные губки, грудь, с трудом сдерживаемая целомудренным школьным платьем и великолепная, откормленная попка наглядно демонстрировали — где у Светки прибыло. А послушав, что вещали у доски эти аппетитные губки сразу становилось понятно — где у Светки убыло. И вот у этой местной юной Афродиты, губки которой, уже тогда, в Светкины четырнадцать лет, вызывавшие у мужской половины острое желание попробовать их на вкус, а сдобную попку — ну если не попробовать, то хотя бы ущипнуть, я увидел это заморское цветное чудо. Сделка была заключена немедленно. Светка великодушно разрешала мне взять на два дня журнал, а я за это обещал ей давать списывать домашние задания по всем предметам и решать все контрольные работы до конца года.
— Надо сказать, кабальное соглашение — подержал дома два дня журнал, а потом черт знает сколько паши на какую-то дуру, — Илья возмущенно налил себе еще пятьдесят грамм и выпил.
— Ничего ты не понимаешь. Я был счастлив, как никогда. Дома, разглядев журнал поближе, я понял, что Светка продешевила. За него она могла с меня скачать и намного больше. Боже, чего там только не было. Привыкшие к созерцанию женских ног, обутых в предметы, выпускавшиеся на какой-нибудь фабрике "Заря коммунизма" или "Заветы Ильича", мои глаза восхищенно замирали перед моделями туфелек от какого-нибудь Армани. А вечерние платья с их глубокими декольте показали будущему мужчине, что в мире есть более прекрасные виды, чем зрелище разнокалиберных гор, холмов и просто возвышенностей, спрятавшихся под платьями, сшитыми в райцентровском ателье мод «Красуня». Добили меня окончательно фотографии с нижним бельем.
— Ну это естественно, — по такой животрепещущей теме Володька не мог не вставить реплики.
— Сударь, если Вас больше восхищают фотографии ваших ненаглядных боевых блоков, то мне Вас искренне жаль, — сказал, как пригвоздил, Серега. И не давая опомниться, продолжил, — коллаж же на последней странице журнала меня просто убил.
— Не понял, — Владимир сделал попытку отыграться в словесной дуэли, — как можно убить человека, до этого уже добитого целой партией женских трусиков и бюстгальтеров.
Серега полоснул Володьку взглядом и медленно отчеканил:
— Пардон за неточность — действительно не убил, а… — последовала пауза, — а возродил к совершенно другой жизни.
— Ладно, хватит упражняться в остроумии, — Илья, как всегда, попытался сгладить острый диалог. — Так что же ты увидел на последней странице журнала?
Серега долго не ломался:
— Представьте себе голубоглазую златовласку, обольстительно улыбающуюся, руки которой застыли в тот момент и в том положении, когда через мгновение станет ясно, что она собралась снимать свои кружевные трусики. Свои длиннющие загорелые
— Ты прямо поэму сложил во славу французской легкой промышленности, — после некоторой паузы тихо промолвил Володя.
— Благодаря этому журналу я и сижу среди вас.
— Серега, ты извини, я наверно много выпил, но я что-то все-таки не пойму — че ты собрался уходить? — задал вопрос Илья.
— А что тут непонятного? Кто меня за границу выпустит, если я буду работать тут?
— Но тогда почему ты поступал в ДГУ, [6] шел бы в МГИМО, [7]– Володя недоуменно пожал плечами.
6
ДГУ — Днепропетровский государственный университет.
7
МГИМО — Московский государственный институт международных отношений.
— Ага, парень с Божедаровки в МГИМО, на французское отделение. А язык в этой Божедаровке я учил бы где? В телятнике? Представляя его Лувром? А буренки у меня были бы вместо француженок, так что ли?
— Ну хорошо, рассчитаешься ты сейчас с КБ, а дальше? Как в Париж ты все-таки будешь попадать?
Сергей не спеша вытер губы полотенцем, которое висело на спинке кровати, откинулся на стуле и скрестив руки на груди спокойно сказал:
— А через коммерцию.
Илья и Владимир непонимающе смотрели на него.
— Ребята я ухожу в коммерцию, раскручусь, а там…, - Сергей потянулся на стуле, — а там махну в Париж, налаживать торговые отношения между нашими странами.
— Так ты что, в какую-то торговую фирму сваливаешь? — задал вопрос Илья.
— Точно. Но в какую, пока не скажу, что бы не сглазить. В комнате повисла тишина.
— Да, дела. Называется, встретились трое друзей, — Илья встал из-за стола и нетвердой походкой подошел к окну.
— Ну что, будем закругляться, второй час ночи. — Владимир тоже поднялся из-за стола….
5
Володька Кедров появился возле кинотеатра без пяти шесть. Ира, как всякая уважающая себя девушка, опоздала на свидание на десять минут.
— Привет.
— Привет.
— Как продвигается диплом? Я надеюсь, что с защитой твоего диплома начнется новый этап в ракетостроении, даже не этап, а эра.
— Володька, не прикалывайся, я уже на эти чертежи смотреть не могу.
— Потерпи еще немножко.
— Сколько это, немножко? — девушка вопросительно посмотрела на Володю.
— До защиты диплома, — последовал лаконичный ответ.
— А дальше?
— А дальше будешь смотреть на другие чертежи, — с полной серьезностью в голосе сказал Володя.
Посмотрев друг другу в глаза оба рассмеялись. Неожиданно хлынул дождь. Владимир и Ира, схватившись за руки, спрятались под ближайшим укрытием. Это оказалась автобусная остановка.
— Ого, вот это ливень, — Володя смотрел на потоки воды, низвергающиеся с неба. Людей на остановке становилось все больше и больше. Скоро стало почти, как в автобусе в час пик.